Читаем Паханы полностью

Мне ничего не оставалось, как безропотно выполнять их требования. Сопротивление было бесполезно. Что мог сделать я, пожилой человек, против трех здоровых лбов. Оставалось подчиниться их требованию и молча лежать на полу. Мне удалось рассмотреть налетчиков. Все были с короткой стрижкой, крепкие, тренированные, лет 20–25, похожи на спортсменов или военных. Один был плотного телосложения, брюнет, ростом под метр семьдесят, с квадратным подбородком. Одет в куртку-ветровку, спортивные брюки и кроссовки. Второй был повыше, около 180 см, среднего телосложения, с развитой, рельефной мускулатурой. У него были светлые волосы, серые глаза и немного вытянутое, треугольное лицо…

— Жена когда придет? — спросил светловолосый.

— Зачем она вам?

— Спрашивают — отвечай! — Парень больно ткнул стволом в грудь.

— Она на даче.

В спальне остались только светловолосый и антиквар. Двое других ходили по комнатам, что-то искали, переворачивая все вверх дном. Через некоторое время хлопнула входная дверь. На какое-то время наступила тишина, а затем опять стало слышно, как снимали картины со стен, выдвигали ящики столов и секретеров.

«Коллекция! Моя бесценная коллекция… — Связанный Магидс лежал на полу и беззвучно плакал. — Эти гады выносят мою коллекцию…»

Как рассказал Петрович, около тридцати лет Магидс вместе с женой собирал уникальные произведения западноевропейского и русского искусства, в том числе живописи. К середине 80-х получилась прекрасная коллекция. Она была зарегистрирована в Советском фонде культуры. Сам Магидс стал почетным членом Клуба коллекционеров. Собранные им раритеты, а это — картины, иконы, табакерки, мелкие предметы резной работы из слоновой кости, полудрагоценные камни и многое другое, — оценивались весьма высоко. Например, английская фирма «Сотби» предлагала за отдельные экспонаты до 150 тысяч фунтов стерлингов.

Бандиты хозяйничали в квартире около часа. Перед тем как уйти, еще раз проверили, насколько крепко связан хозяин. Магидс, почти не подавая признаков жизни, тихо лежал на полу, под головой — пятно крови.

— Эй, ты случаем концы не отдал? — Над ним нагнулся один из налетчиков. — Мокруху мы не заказывали…

— Сволочи, — прошипел Магидс. — Какие сволочи…

— Жив. Еще и щебечет.

Коллекционера для верности встряхнули, дабы убедиться, что тот пока и на самом деле не собирается в мир иной, на всякий случай засунули в рот кляп — носовой платок. Потом, видимо пожалев пожилого человека или побоявшись, что в таком положении он задохнется, Магидса аккуратно положили на бок, подоткнули под голову две диванные подушки и ушли.

Освободиться от пут удалось ближе к часу дня. Магидс с трудом поднялся на ноги. Все тело болело, словно по нему проехали чем-то тяжелым. Во весь правый бок — огромное пятно гематомы. Сюда как раз пришлось больше всего пинков. Придерживая бок рукой, опираясь о стену и мебель, он дополз до телефона.

Попытался позвонить, но телефонный провод был перерезан в нескольких местах. Осмотрелся в поисках хозяйственной сумки, с которой собрался на рынок. Воры забрали и ее, а там, в кармашке — паспорт, деньги, около 500 рублей. Но это мелочи по сравнению с тем, что поснимали со стен в холле, в коридоре, в комнатах.

Из протокола осмотра места происшествия: