Затем события развивались и вовсе не логично: дикари, вместо торговли добытыми ценностями с другими племенами, принялись отправлять обработанные минералы в Орион, пусть и в меньшем количестве, чем прежде. Зато взамен не требовали ничего. Кто и как уговорил этих людей оставлять здоровье в шахтах — опять же не сообщалось в журналах. Возможно, сильное племя принуждало слабое добывать ресурсы для себя — на пару лет был перерыв в поставках. Но спустя время одни племена ушли, другие остались, сменялись вожди, случались междоусобные войны, а про горстку людей, работающих в рудниках, все забыли.

Как и местоположение шахт, затерянных среди гор — координаты будто исчезли из документов, а откуда прилетали грузы, отследить не вышло. Наверняка результат торговых войн — кто-то позаботился, чтобы алюминий закупали в соседнем Тельце, а не добывали сами.

Для того, чтобы разыскать шахту и племена рабочих, Дэниел снарядил экспедицию учёных и искателей приключений. Отправил вместе с ними старый, но надёжный терминал, через который общался с вождём по имени Титор. Типичный царёк с большими амбициями, склонностями к жестокости и мозгом, как орех.

Сначала всё шло хорошо. Благодаря наставлениям Смита, племя Титора усилилось, собрало армию, чтобы иметь вес в регионе. Начались походы в горы и поиски рудников. На рынке нашли резные фигурки из самоцветов, добытых, скорее всего, в шахтах. Но помешало глупейшее обстоятельство.

В последнюю экспедицию отправилась молодая женщина-биолог. Она приглянулась Титору, и он силой взял её в жёны, по дикарскому обычаю заковав супругу в цепи и обращаясь хуже, чем с пленниками. Естественно, мужчины из экспедиции попытались освободить её, за что поплатились жизнью.

Титор ещё некоторое время выходил на связь, брызжа слюной и доказывая, какой он могучий вождь, раз даже люди неба вынуждены с ним считаться. Он с гордостью сообщил, что разбитый транспортник покоится на дне омута, и так будет со всеми, кто попытается забрать его жену.

Дэниел собирался организовать новые поиски шахты в другом месте, но помешала общественность. Бойфренд этой девушки не получал от неё сообщений и запустил информационную атаку. Подключились и родственники других отправленных на поверхность участников. Пришлось забыть об экспедиции и пытаться уладить эти вопросы. Где-то задушевным разговором, где-то неплохой компенсацией, а где-то и угрозами. Постепенно все лидеры возмущения оказались нейтрализованы, а обыватели имеют очень короткую память.

На всякий случай Смит протолкнул в сенате идею, что не стоит упоминать о людях, живущих внизу. Теперь в школьной программе рассказывалось лишь о катастрофе, которая стёрла с лица земли всё живое. Причём подчёркивался природный характер бедствия, а участие человека в этом обходилось стороной. Ни к чему детишкам знать про обилие мусорных свалок и серию техногенных катастроф, что вызвали нарушения экосистем. Пусть не чувствуют на себе груз вины, давящий на спины прежних поколений.

Смит задумался и о продолжении своего рода. Он выбрал топ-модель с кукольным личиком ещё до возвращения в Орион. Институт брака уже пару сотен лет, как отошёл в прошлое на волне борьбы за равноправие и свободные отношения между полами, но всё же Дэниел назвал эту девушку женой. Именно об этом она мечтала, и с радостью поехала за ним даже на край света — в скучный и серый Орион.

Согласилась она и на извлечение яйцеклеток, чтобы завести детей. Единственное, где пришлось уступить Дэниелу — отказаться от первого выведенного ребёнка. Его сморщенный вид и чёрные волосы напугали супругу. Она мечтала о белокурых детях, а здесь сыграли гены бабушки Смит. К счастью, возможности сенатора позволяли пользоваться услугами инкубатора сколько угодно раз, пока не появится малыш со светлыми волосами и ангельским личиком.

А черноволосый мальчик попадёт в хороший орионский интернат. Его воспитают люди, которые хотят, но не могут иметь детей. Он вырастет вместе с такими же ребятами, получая образование и заботу от профессионалов. Ему дадут имя одного из городов старой Земли. И вряд ли погружённый в заботы сенатор Смит когда-нибудь вспомнит о нём.

Эпилог

Бог всё чаще показывал яркий лик в просветы между лёгкими перьями облаков. Его лучи так приятно грели кожу, что мальчишки решили искупаться в холодном и прозрачном озере. В горах всегда так: под взором бога жарко, а вода всё равно останется ледяной. Но разве это остановит молодых пастухов? Козы не требуют много внимания. Находят чем поживиться, тем более травы хоть отбавляй. Главное следить, чтобы не разбегались. К счастью, с этим прекрасно справлялся Гарф — ещё щенок, но уже по пояс самому высокому мальчишке.

Пастушок забрался на отвесную скалу и прыгнул ногами вперёд, зажав нос. Холод обжёг, но тут же отступил. Мальчик вынырнул, скривился в ответ на насмешливый свист, — хорош, мол, прыжок, — и нырнул поглубже от этих дураков.