Теперь его поцелуи опустились ниже, на изгиб моих грудей. Затем Самаэль с тихим рыком потянулся к переду моего платья и разорвал его. Опустив взгляд, я увидела свои соски, затвердевшие под красным кружевом. Его взгляд скользнул к ним, и выражение его лица казалось голодным. Теперь пути назад явно не было.

Его глаза были чистым огнём, и на скулах сверкали золотые татуировки.

Страх полоснул по моему сердцу словно тень, и я закрыла глаза. На мгновение я почувствовала, что стремительно падаю.

Затем Самаэль пробормотал одно слово на незнакомом языке, и когда я вновь открыла глаза, освещение погасло.

Он скользнул ладонями под мою попку и встал, подняв меня. Мои руки обвили его шею, ноги обхватили его талию. Я чувствовала, как движутся мышцы между моими бёдрами, пока он нёс меня. А когда он медленно и чувственно поцеловал меня в губы, страх ушёл из моего разума. Он сменился глубинным пульсирующим жаром, который хлынул от живота к бёдрам.

В моём сознании вспыхнул образ волнительного света, пронзившего ночное небо над городом из золотистого камня.

Самаэль положил меня на постель, и я почувствовала, как он встаёт на колени между моих бёдер. Он стянул кружево моего лифчика, и я ахнула, когда его рот сомкнулся вокруг моего соска, а язык принялся кружить. Я запустила руки в его волосы. По мне проносились волны чувственного удовольствия, и я слышала, как шепчу его имя. Никогда прежде я не думала, что такое удовольствие возможно… и уж тем более с моим худшим врагом.

Моя спина выгнулась ему навстречу, и я смутно осознавала, что стону его имя. Мне было нужно, чтобы он скользнул в меня, наполнил меня.

Мой разум переполнился потоком эротических образов, но лишь одно было ясно: никогда прежде в истории человечества не было сражения столь приятного.

Глава 38

Самаэль

Такое чувство, будто тысяча лет подавляемого желания сейчас вышла на передний план, выжигая каждый дюйм моего тела.

Мной овладело какое-то странное неистовство. Я никогда прежде не понимал плотские удовольствия и то, как они могут привести ангела к падению.

Но во имя ада, целовать её груди было интенсивным удовольствием, и я начинал понимать. И то, как она произносила моё имя…

Контроль. Контроль. Сохранять контроль.

Будучи существом божьего гнева, я наказывал тех, кто мне противился. Но когда я думал о том, чтобы наказать её, всё было совершенно иначе. Мне хотелось задрать её платье, нагнуть её. Я хотел мучить её лёгкими эротическими касаниями поверх лоскутка красного кружева меж её ног до такой степени, чтобы она не могла вспомнить своё имя и умоляла об утолении желания.

Она была моим врагом, а я хотел, чтобы она беспомощно стонала подо мной. Скользкая от желания, дрожащая. В моём распоряжении.

Мой разум горел тысячью образов, полных похоти, извивающихся в моих мыслях — все те способы, которыми я мог бы использовать её идеальное миниатюрное тело. Идеи, которые были выкованы в пламени Ада; грех бурлил в моей голове.

«Возьми себя в руки, Самаэль. Возьми себя в руки, пока ты не утратил контроль окончательно».

Я не мог доверять этой женщине, и я знал, что она предаст меня. И всё же мой разум горел самыми животными и примитивными мыслями — я хотел доминировать над ней, владеть ею целиком и полностью, сделать её своей.

Я хотел, чтобы она всегда была такой, какой я нашёл её сегодня — возбуждённая в моей комнате, раскрасневшаяся и думающая обо мне.

— Я предупреждал тебя, — прошептал я, не отрываясь от её груди. — Мой контроль ускользает.

Она провела руками по моей спине.

— Ты нравишься мне таким.

«Предательница».

О чём, во имя семи небес, я думал? Что я творил? Я же Ангел Смерти.

И всё же когда я нашёл её здесь, в этом тонком как салфетка платье, с сосками, напрягшимися под материалом… я утратил рассудок. Её рука была между бёдер. И она утверждала, что думала обо мне.

Я хотел её полностью обнажённой. Но потом она стала дразнить меня, мучить.

Что-то побудило меня провести пальцами по кружеву между её бёдер и сделать прикосновение мучительно лёгким. Откуда-то я знал, что это станет для неё ответной пыткой. И похоже, это погружало её в отчаянное сексуальное неистовство — лёгкость моего прикосновения. Она потянулась вниз, пытаясь заставить мою руку прикоснуться сильнее, ища больше трения, больше давления.

— Нет, — сказал я, потянувшись к её рукам, и завёл их за её голову.

Я снова потрогал её между ног, гладя легонько, как пёрышком, и она издала отчаянный звук, пытаясь двигать бёдрами навстречу.

Возможно, вот её наказание. Я сведу её с ума от похоти.

Низкий стон вырвался из её горла. Я хотел держать её здесь как свою секс-пленницу…

Нет. Я попытался обуздать свои мысли. Я был опасно близок к тому, чтобы совершенно утратить контроль. Мне нужно поиметь её.

Я вырисовывал лёгкие круги по горячему кружеву между её ног, и её бёдра непроизвольно приподнимались подо мной. «Я заполучил тебя именно так, как мне хочется».