— А если бы я сказал, было бы легче? Ты бы сопротивлялась? Или сдалась и позволила судьбе идти своим чередом? Я решил не говорить, Иден, потому что не хотел, чтобы ты потеряла волю к жизни. Я не хотел лишать тебя выбора стать лучше. Я не хотел отнимать это у тебя, как отняли у меня.

Я качаю головой и отвожу взгляд, сдерживая злые слёзы. Каждый раз, когда я думаю, что Люцифер изменился, когда верю, что он не такой девиант, каким его изображают, он доказывает, что я ошибаюсь. И я ненавижу себя за то, что поддалась на его ложь, завёрнутую в дерзкую улыбку и облачённую в дизайнерский костюм. И вот я здесь, снова влюбляюсь в эту красивую, очаровательную упаковку. Потому что все его слова, всю чушь, которой он кормит меня с ложечки, я проглатываю. Было намного легче, когда я видела, глядя на него, только бессердечного, зловещего монстра. И теперь, когда я знаю, что на моих руках кровь — кровь, которую я никогда не смогу смыть, — я действительно не могу отличить нас друг от друга. Потому что неделю назад, если бы только я знала, что Легион превратится в кровожадное животное, и как бы сильно он ни боролся, всё равно уступит этой участи, я бы просто изо всех сил старалась удержать его. Я бы проводила каждое мгновение, запоминая ощущение его щетины, царапающей внутреннюю сторону бёдер, и глубину его ямочек на щеках всякий раз, когда он сверкал одной из своих редких улыбок, и звук его грубых стонов, когда он входил в меня. Я бы обводила языком каждый мускул и каждый точёный изгиб, будто наша история запечатлена на его коже нежнейшим шрифтом Брайля. И я бы сказала ему, как сильно я его по-настоящему люблю, как он появился на этой земле ради меня, а я ради него. И даже если бы вечность попыталась разлучить нас, я бы потратила годы, ожидая, когда он снова ворвётся в мою жизнь с оружием наперевес, чтобы увести меня подальше от бед этого мира.

Мне больше нечего сказать, я не могу убедить себя, что Люцифер лжёт, поэтому удаляюсь в свою комнату, чтобы подготовиться к вечеру. Я вооружаюсь всеми имеющимися у меня клинками с ангельскими осколками, а также таким количеством оружия и боеприпасов, которое могу спрятать в модифицированной куртке. Я не надевала её с той ночи в Грант парке и надеялась, что никогда не надену. Когда я понимаю, что мне не хватает жизненно важной части моего арсенала, и возвращаюсь в гостиную.

— Где Искупитель?

Люцифер всё ещё сидит, просматривая карты местности. Он указывает туда, где на столе лежит бархатный свёрток. Я удивлена; ведь ожидала, что он оставит его себе, тем более что клинок — единственное известное человеку оружие, которое может убить Люцифера.

— Тебе действительно не следовало хранить его просто в рюкзаке. Любой мог найти лезвие.

— Ну, у меня не было идей.

Без предисловий он встаёт и шагает ко мне. Выражение его лица становится мрачным, когда он протягивает руку и берёт Искупителя, взвешивая на ладони бремя разочарования своего Отца. Затем берёт на себя смелость расстегнуть мою куртку и спрятать кинжал в один из внутренних карманов, его пальцы касаются моих рёбер. Я дрожу. Он так близко, и мне приходится задержать дыхание, чтобы не стать жертвой его запаха и очарования лёгких прикосновений.

— Тебе следует всегда носить его при себе. На всякий случай.

— На какой случай? Ты думаешь, Серафим что-нибудь предпримет? Ты слышал Михаила. Он даёт шанс.

— Я беспокоюсь не о Михаиле.

— Так ты не думаешь, что Легион специально послал за Всадниками? Чтобы остановить его?

Его губы растягиваются в улыбке.

— Эта теория не была бы надуманной, особенно для него. Легион придаёт мученичеству совершенно новый смысл.

— Но?

— Но он не стал бы намеренно убивать тысячи невинных. И не стал бы этого делать, если бы знал, что никогда не сможет вернуться к тебе.

Я опускаю взгляд туда, где Люцифер всё ещё держит мою куртку, его пальцы возятся с молнией.

— Он попросил меня убить его. И был так непреклонен, так отчаялся. Что бы Многие с ним ни делали, это убивает его, и он просто хочет, чтобы всё закончилось. Он потерял волю к борьбе.

Люцифер кивает и, наконец, отпускает меня, делая шаг назад. Усмешка появляется на его губах, но не касается его глаз. Похоже, ему почти больно.

— Что ж, я думаю, хорошо, что ты сражаешься достаточно упорно за вас обоих.

<p>Глава 16</p>

Мы договорились встретиться с семьёй Скотос в трёх кварталах от особняка, где я встретила Аврору, на парковке полуразрушенного здания, которое так и не было восстановлено после урагана Катрина.

Все трое Темных были одеты в чёрную боевую одежду, очень похожую на мою. Люцифер — чудак в своём обычном сшитом на заказ костюме, будто он не знает о существовании обычной одежды. Честно говоря, я не могла представить его в чём-то другом.

— И как ты хочешь всё разыграть? — спрашивает Люцифер Дориана. Знак уважения и оливковая ветвь.

— Мы втроём, — начинает он, указывая на Нико и Люцифера, — окружим дом и устраним любые… препятствия. Как только окажемся внутри, Габриэлла и Иден придут к нам.