Читаем Падшее царство полностью

Аврора смеётся, но натянуто.

— Не думай, что комплименты заставят меня относиться к твоему присутствию здесь менее подозрительно, Господин. Я знаю, зачем ты здесь.

— Тогда ты знаешь, что я могу разорвать тебя и каждого из твоих друзей на ленточки одним щелчком пальцев.

Улыбка Авроры не дрогнула, несмотря на угрозу.

— Ты мог бы, но тогда не получишь информацию, которую ищешь. И хотя также можешь отправить меня обратно в Ад, я просто выскользну обратно, раз ворота остались широко открытыми

— Это правда. Но разве не было бы весело сделать это?

Эти двое обмениваются нездоровым смешком, заставляя меня переводить взгляд с одного на другого в замешательстве. Аврора, кажется, находит момент забавным.

— О, посмотри на неё. Она очаровательна, Люцифер. Где ты её прятал?

— Подальше от таких, как ты. Ты бы съела её живьем, Аврора

— М-м-м-м, — стонет она, подходя ко мне так близко, что её соски соприкасаются с моими. — Я всё ещё могу съесть.

Я сглатываю, пытаясь придумать ответ. Какова моя роль? Любимчик Люцифера? Его спутница? Её спутница? Возможно, я права насчёт того, что Люцифер пытался сделать из меня красотку, потому что чертовски уверена, что чувствую себя проституткой. И хотя я ничего так не хочу, как послать их всех, не хочу раскрывать наше прикрытие. У Авроры есть информация. Однако не хочу ради этого трахаться.

— Наслаждайся вечеринкой, — говорит Аврора, отступая и выпуская меня из своих когтей. — Я найду тебя, когда придёт время.

— Ты издеваешься надо мной? — резко шепчу я, как только Аврора оказывается вне пределов слышимости. — Что, чёрт возьми, это было?

— Успокойся, Иден, — говорит Люцифер спокойно. И всё же его хватка на локте, когда он ведёт меня глубже в дом, подальше от любопытных глаз и ушей, далека от нежности. — Если бы я сказал, ты бы не согласилась прийти. И знал, что если бы я пришёл один, Аврора восприняла бы это как угрозу. Она считает, что простое присутствие одного из моих питомцев уменьшит шансы на то, что я сожгу место дотла вместе с ней и всеми её подхалимами.

— Значит, я реквизит. — Я скрещиваю руки на груди.

— Ты ценный человек. Из-за тебя она не сбежала, как только я появился.

Я стараюсь сосредоточиться на нём, а не на секс-шоу в прямом эфире, происходящего почти на каждой твёрдой поверхности. Честно говоря, несколько человек просто разговаривают или целуются. И секс не похабный и не наказывающий. Он почти чувственный, будто каждое существо охвачено неудержимым желанием и ничего так не хочет, как разделить свою страсть.

Тем не менее, за последние пять минут я увидела больше членов и сисек, чем за всю свою жизнь. Я тяжело вздыхаю и пытаюсь логически обдумать ситуацию. Я должна была понять, что миссия окажется запутанной. И сказала Люциферу, что пришла не для того, чтобы отдыхать, осматривать достопримечательности и вкусно ужинать. И, вот оно… это моё испытание. Это шанс доказать, что я могу и сделаю всё возможное, чтобы защитить мир от зла… от Легиона.

— Каков план?

— Ну, для начала, ты можешь вести себя так, будто я тебе действительно нравлюсь. Разожми руки, выпрями спину. Веди себя так, будто ты самое сексуальное, самое желанное создание, которое заходило сюда, и верь, что каждый хочет частичку тебя. Аврору привлекает необузданная чувственность. Она Орексис. Для неё секс — власть.

— Орексис?

— Один из восьми королевских домов Тьмы. Магия Орексиса рождается из желания

Что объясняет все обнажённые, извивающиеся тела. Я полагаю, это не просто вечеринка. Аврора набирается сил, подпитываясь их похотью.

Я опускаю руку и поднимаю подбородок, делая глубокий вдох. Мне никогда не говорили, что я откровенно сексуальна, но я могу притвориться.

— Хорошо. Я готова.

Я позволяю Люциферу взять инициативу, моя рука покоится на его плече, пока я плавно двигаюсь рядом с ним, изо всех сил стараясь излучать уверенность. Легче сказать, чем сделать, когда половина моего разума сосредоточена на неприлично высоких каблуках, а не на том, чтобы спотыкаться о собственные ноги. Я не в своей тарелке. Да, я сыграла непослушного ангела для Сем7ёрки на первой вечеринке у Айрин, но сейчас всё по-другому. Как будто всё, за что мы боролись и проливали кровь, зависит от моего выступления.

Люцифер останавливается у стола, уставленного бокалами с шампанским, и я чертовски благодарна. Я хватаю бокал и осушаю его всего несколькими глотками, прежде чем он успевает меня остановить.

— Полегче, — бормочет он, когда я беру другой бокал.

— Ты говоришь, что я должна быть здесь самой горячей сукой, и ждёшь, что мне не понадобится жидкая храбрость? — Я делаю глоток. — Для меня всё это ново.

— Быть горячей сукой? Мне трудно в это поверить. Ты невероятно сексуальна, Иден.

Я закатываю глаза, но никак не могу скрыть предательский румянец на щеках. Проклятье.

— Да, точно.

— Я серьёзно. Если бы ты перестала пытаться отталкивать всех, возможно, у кого-то был бы шанс поведать тебе. Я не собираюсь снисходительно говорить, что тебе нужно больше улыбаться или что-то в этом роде. Но постоянный хмурый вид? Ты говоришь о моих морщинах. Но твои от хмурости не идут на пользу.