Читаем Падение полностью

- Я люблю тебя, - прошептал я, разворачиваясь вперед. Он, возможно, знал, но я должна была сказать это. Вслух. Я никогда не простила бы себя, если бы не сделала этого.

- Я тоже тебя люблю, - прошептал он в ответ. - И всегда буду любить. Не забывай.

Он ожидал, что отец покончит с ним. По крайней мере, отошлет его навсегда. Я закрыла глаза, борясь со страхами и сомнениями. Я не могла позволить этому произойти. Я должна была верить, что человек, которого я любила в течение семнадцати лет, не сделает ничего, чтобы причинить мне такую боль. Я цеплялась за ту мысль, когда наблюдала, как отец спускался по лестнице.

Он остановился перевод мной, и все во мне застыло. Мгновение мы смотрели друг на друга, и прежде чем я успела что-нибудь сказать, я оказалась у него в руках. Он обнял меня и прижался щекой к моим волосам. Шок выбил извинения, которые были готовы сорваться у меня с губ. Я ждала гнева, разочарования, ярости. Этого я не ожидала.

- Гвендолин, - сказал он. - Моя дочь. Скажи мне, что это и в правду ты. Скажи мне, что ты в безопасности.

- Я в порядке, отец, - прошептала я, поглаживая его шелковистые волосы. - Я здесь. Прости, что заставила тебя поволноваться.

Он, наконец, отстранился, и его любовь ударила в меня, наполнив меня очистительной радостью, которая излечила меня. Но это длилось не долго. Его внимание переключилось на Истона, и полосы света поползли по стенам Большого Зала.

- Ты, - прорычал он, указывая пальцем на Истона. - Я сказал тебе показать ей, немного работы жнецов. Испугать ее, чтобы она поняла свое место. Я не приказывал тебе брать моего единственного ребенка на самоубийственную миссию в глубины Ада!

Отец повернул запястье, и спина Истона выгнулась дугой от боли, будто ее пронзил невидимый прут.

О Боже... нет. Я не могла смотреть на все это. Видеть боль Истона, чувствовать ее - было невыносимо. Это было хуже, чем найти его в той пещере. На этот раз это мой отец причинял ему боль. Рыдание сковало мое горло, и Истон посмотрел на меня краем глаза, слегка качая головой, говоря мне остановиться. Он застонал и заставил себя посмотреть Бальтазару прямо в глаза, несмотря на боль.

- Она не должна была бояться, что ты снова упечешь ее в золотую клетку, в которой держал все это время, - сказал он, его голос прозвучал напряженно. - Она самый сильный человек, которого я когда-либо встречал, в ты недостаточно в нее веришь.

Отец еще повернул запястье, и Истон рухнул на колени, будто он был марионеткой, а отец дергал за ниточки.

- Я даю ей именно то, в чем она нуждается, - прорычал он. - В течение семнадцати лет я давал ей мирное, безопасное существование. То существование, о котором ты ничего не знаешь.

Тело Истона скрутило и перекосило, свет в его глазах начал гаснуть. Внутри меня поднялась паника, царапая и крича сделать что-нибудь.

- Остановись! - прокричала я, бросаясь к Истону. - Отец, прекрати! Все это моя вина. Я заставила его сопроводить меня вниз. Я хотела спасти Тайлера, и мы сделали это. Мы сделали это. Он находится на Небесах, там, где он принадлежит.

- Ты думаешь, что я забыл, что ты приложила к этому руку, Гвендолин? - Он перевел свое внимание на меня. - Ты думаешь, я забыл то положение, в которое ты поставила меня? Если бы ты была кем-то еще, то я мог бы позволить, чтобы Всемогущий забрал твои крылья. Действительно ли твой человек стоил твоей судьбы?

Я моргнула, глядя на человека передо мной, неспособная говорить через страх. Никогда... мой отец никогда не угрожал мне так. Он никогда не заберет мои крылья. По крайней мере, я никогда не думала, что он сделает это. Но теперь... я отступила на шаг, обхватила себя руками, задаваясь вопросом, где был человек, который позволял мне часами лежать на полу своего офиса и смотреть на звезды.

- Мои крылья... - прошептала я в ужасе. - Ты заберешь мои крылья?

- На какого лидера я буду похож, если позволю этому остаться безнаказанным? Я не могу позволить себе такую слабость, Гвендолин.

Позади меня дикий звук вырвался из горла Истона, когда он заставил себя встать на ноги, пытаясь справиться с влиянием отца. Он прохромал ко мне, и я взяла его за руку, прежде чем он смог подойти и снова упасть.

- Ты имеешь право на свой гнев, - процедил он сквозь стиснутые зубы. - Но это моя вина. Все это. Если тебе нужно сделать пример из кого-то, чтобы хорошо выглядеть, тогда я приму ее наказание и свое. Пытай меня. Уничтожь меня. Но не трогай ее. Я не могу позволить этому случиться.

- Истон, нет... - Я сжала его руку и отчаянно покачала головой. - Я не позволю тебе сделать это. Если он хочет забрать мои крылья, то может это сделать. Они не стоят того, чтобы потерять тебя.

- Все решено, Рыжая, - сказал он, глядя на своего лидера, морщась, когда еще один толчок боли пронзил его.

Отец опустил руку, и Истон резко упал в мои объятия, тяжело дыша. Я гладила его по волосам, убирая их с лица, давая ему комфорт, любовь и все хорошее, что он заслуживал. Когда я посмотрела на отца, он смотрел на нас со страхом и благоговением в глазах.

- Нет, Гвендолин... - Он сделал шаг назад и побледнел. - Не его.