Читаем Падение полностью

Эта мысль - единственное, что сводило меня, когда я вел нас через грязные улицы, все глубже в сердце города, где клубы похоти завлекали демонов, а безумие смыло дорогу к спасению. И, к сожалению, это было единственное место, которое я знал в Аду, где я мог получить безопасное место для отдыха.

Впереди, толпа становилась беспокойнее. Знакомый жар Желания лился на улицу, обрисовывая красную брусчатку. Воспоминания о боли пронзали меня. Выворачивая. Разрезая. Выжигая. Пот капал в глаза, и я потянул подол рубашки, чтобы вытереть его.

- Что это за место? - спросила Гвен.

- Клуб жажды, - сказал я. - Но что важнее, это место, чтобы убраться с радара.

Женщина с гладкой, бледной кожей и длинными темными волосами прислонилась к полуразрушенной кирпичной стене возле клуба. Она усмехнулась нам серыми зубами, губы были темно-красными и грубыми.

- Я всегда хотела попробовать жнеца, - сказала она голосом, как наждачная бумага. - Ты не возражаешь поделиться, крошка?

Она оттолкнулась от стены, хищный свет пылал в ее черных глазах. Я притянул к себе Гвен и пошел дальше.

- Что она такое? - Гвен вздрогнула, глядя через плечо на существо, облизывающее губы.

- Суккуб, - сказал я, останавливаясь у широкой стальной двери, которая пульсировала сильными ударами. - Она хочет покормиться, там их будет много.

- Покормиться? - Она моргнула, смущенно и невинно. Слишком чертовски невинно. Боже, я был не в настроении давать интенсивный курс полуангелу. Особенно ангелу, по которому бродили мои руки всего лишь несколько часов назад не с очень невинными намерениями. Мой взгляд пробегал по ее пылающей коже и мягким губам. У меня не было предлога, чтобы коснуться ее, посмотреть на нее. Несомненно. Я принадлежал Аду.

Я судорожно вздохнул и схватил ее за плечи, чихвостя себя за то, чему я собирался подвергнуть ее.

- Секс, Гвен. Она кормиться душами через секс. Поцелуи. Касания. В клубе будет продолжение того, что ты уже видела, поэтому... просто не высовывайся.

Ее щеки вспыхнули, но она кивнула. Ошеломленная до тишины, возможно? Хорошо. Я был не в настроении объяснять механику. Если Бальтазар не уничтожит меня за то, что я привел его единственную дочь в Ад с этой самоубийственной миссией, то он точно меня прибьет после того, как узнает, что я позволил ей присутствовать при этом. Возможно, он скажет, что хотел преподать ей урок, но я видел правду и предупреждение в его глазах. Он согласился на это только потому, что не думал, что она пройдет земли теней. Я толкнул двери, и тошнотворная смесь стонов, криков и музыки вытекла в ночь.

Внутри запах был подавляющим, медным и грязным как кровь. Демоны и бесы сидели, сгрудившись вокруг столов, бросая в стаканы... ну, вообще-то я не хотел знать что. Тела боролись за места на тесном танцполе. Суккубы извивались и терлись в такт гипнотической мелодии, завлекая человеческие души, которые смотрели, разинув рот, по краям комнаты.

В комнате, казалось, поселилось опасное спокойствие, когда мы вошли, и, по крайней мере, дюжина пар глаз следила за нами.

- Почему они все так на меня смотрят?

- Потому что большинство из них никогда ничего подобного не видели, - сказал я. - То, что ты полностью затянулась в черную кожу, Рыжая, никогда не скроет того, кто ты.

- И кто я?

Мой взгляд прошелся по мягким линиям ее щек, по изгибу ее шеи. Она была красива, мягкий восход солнца в мире, который всегда знал только холодную, неумолимую ночь. То, что я думал, что ее можно скрыть от грязи здесь, показывало, насколько глупым я на самом деле был. Совершенство Гвен никак нельзя было скрыть.

- Сама чистота, - сказал я, наконец, оторвав от нее взгляд. Я должен был прекратить смотреть на нее так. Я должен был остановиться... я просто должен был остановиться. И признать, что желание не принесет пользы никому из нас.

- Тогда, возможно, мне нужно сделать что-нибудь, чтобы они так не думали, - сказала она, тихо и неуверенно.

Я рассмеялся.

- Что например? Кого-нибудь убить? Экстренное сообщение. Все здесь уже мертвы, милая.

- Я не знаю, - сказала она, осматриваясь. - А что насчет этого?

Она указала на мужчину и суккуба на танцполе. Слившись губами, они танцевали, настолько близко прижимаясь друг к другу, что было не возможно понять, где заканчивался он, и начиналась она. Группа демонов боли приблизилась к ним, ожидая, когда она исчерпает и освободит истощенную душу. Они уведут его и разорвут на куски, как только она насытится. Вот что на самом деле значил этот танец.

Насыщение. Наказание. Боль. Повторение.

Мысль о том, чтобы прижать Гвен к себе напугала меня до дрожи в коленках, хотя она была права. Нам нужно было вписаться. Я схватил ее за талию и притянул к себе, повторяя себе, что я просто исполнял свои обязанности. Что я не беспокоился о ней. Она ахнула и уперлась ладонями мне в грудь. Она была напряжена и смотрела на мое горло. Демоны за столом оторвались от своих напитков, чтобы понаблюдать за нами подозрительными, пылающими глазами.