Читаем Падающий дождь полностью

В лагере он подошел к Дону Мэтьюзу. Радист уже вторично, после отправки первой радиограммы об удачном приземлении и выходе на базу, связывался с Центром Би-57.

Он уселся на большой камень возле Мэтьюза и начал протирать автомат.

Радист зашифровывал радиограмму о первых шагах, предпринятых в тылу противника сводным отрядом капитана Гранта. Первые шаги отряда — это первые капли того «Падающего дождя», которому, по замыслу отдела планирования «фирмы» и штаба «зеленых беретов», суждено размыть плотину коммунистического режима.

Дон Мэтьюз, этот красивый парень из Гаваны, великолепно танцует румбу и пачангу, но живет только одним — любимым радиоделом. Он и с Кубы бежал потому, что Фидель грубо прикрыл его радиомастерскую. Во времена Батисты Мэтьюз отнюдь не был богат и, чтобы подработать на новую радиоаппаратуру, частенько, бывало, становился джиголо — платным компаньоном богатых, но стареющих американок. Его отец был сначала видным гаванским гангстером, затем телохранителем у Батисты, мать — в ней текла испанская и негритянская кровь — прославилась в сороковых годах как мисс Куба. Сам же Дон Мэтьюз славился как маг и волшебник эфира. Утверждали, что Дон не только с потрясающей скоростью передает, принимает и зашифровывает-расшифровывает радиограммы, но буквально «из воздуха» делает радиодетали для ремонта рации. Во время вторжения в заливе Кочинос Дону крепко повезло: Кастро разгромил десант из кубинских эмигрантов прежде, чем Дон успел высадиться.

— Эту длинную радиограмму я не стану передавать обычным путем, — сказал Дон Мэтьюз, отложив шариковый карандаш. — Слухачи Вьетконга мигом засекут меня, даже если я буду опять работать на официальной волне генерального штаба армии Таиланда. Ты никогда еще не видел нашу последнюю техническую новинку для обмана «слухачей»? Я просто влюблен в нее!

— Валяй, Дон! — снисходительно усмехнулся командир. — Показывай свои фокусы!

— Этот фокус, Джонни, — с жаром заверил Гранта радист, — достоин самого Мандрэйка-волшебника! Ты, конечно, знаешь, что во время второй мировой шпионы нередко проваливались из-за того, что рации с головой выдавали их врагу. Благодаря радиопеленгации враг очень скоро засекал рацию и через час, а то и раньше накрывал радиста с поличным. А теперь нам не страшны никакие слухачи! Леди и джентльмены! Прошу внимания!

Подражая жестам циркового иллюзиониста, он достал из похожего на сейф ящика небольшой транзисторный радиопередатчик, снабженный миниатюрным магнитофоном — все западногерманской работы, — подключил к питанию из анодных и накальных батарей и начал работать на телеграфном ключе, записывая радиограмму на магнитной ленте. На это у него ушло минут десять, не больше. Затем он перемотал обратно ленту и переключил магнитофон на воспроизведение, а радиопередатчик — на передачу.

— А сейчас, уважаемая публика, — продолжал он увлеченно, — мы приступаем к главному!

Из того же металлического ящика он извлек и развернул полиэтиленовый шар и похожий на огнетушитель, только гораздо меньшего размера, баллон с гелием. Наполнить шар гелием было делом двух-трех минут. Шар — он был размером с радиозонд — поднялся на пару футов в воздух, удерживаемый тонкой нейлоновой нитью, не толще лески на восьмифунтового тунца.

— А теперь я отойду в сторонку, джентльмены, — провозгласил Дон, — чтобы вы, не дай бог, не взорвались вместе со мной. Я — другое дело: за риск я получаю надбавку к жалованью, которое мне платит дядя Сэм!

Штаб-сержант подвесил радиопередатчик с магнитофоном к наполненному газом шару и осторожно удалил чеку из красной кнопки. Держа передатчик на максимальном отдалении от себя, отвернувшись и зажмурив глаза, он нажал пальцем кнопку и выпустил передатчик из рук.

Окрашенный в небесно-голубой цвет шар взмыл кверху, как резиновый мяч в воде. Вот он взвился над джунглями и, подхваченный легким ветерком, взлетел наискосок над скалами и вскоре стал едва заметной точкой в поднебесье. Верховой ветер понес его на север. Грант и Мэтьюз следили за шаром, пока он совсем не исчез в опаленной солнцем синеве.