Читаем Паб полностью

Артур подходит к кабану, затем к удаву. Проходит мимо крыс. Останавливается рядом с волчонком, оборачивается на решетку. К решетке в этот момент подходят Йон и работник зоопарка.


Йон. А почему у вас все звери в одной клетке?

Работник зоопарка. Так удобней! (Насыпает в тазик для животных сухой корм.) Нас закрывают. У зоопарка нет средств содержать их (кивает на животных) и нас (открывает банку с пивом, пьет, шарится рукой в тазике с сухим кормом для животных, ест). Звери продаются. Это последние, кто остался. (Все звери подбегают к решетке, едят, ласкаются к людям.). Берете кого? Или как?


Животные прыгают у решетки, демонстрируя свои способности. Спокойным остается только горилла.


Йон. Вот его! (Указывает на гориллу.) Я возьму!

Работник зоопарка. А! Хорошо! (Открывает клетку, горилла подходит к открывшейся решетке.) Оплачивайте в кассе. Пойдем, Артур!

Йон. Артур?

Работник зоопарка. Ну да. Он ест только за столом. За круглым столом. Артур!


Артур подходит к Йону. Йон протягивает руку к голове гориллы, хочет погладить Артура, но тот отстраняется, сам протягивает Йону руку. Артур и Йон здороваются.

Действие шестое

Квартира, комната. Диван. Стол, засыпанный зелеными длинными листьями. На диване сидит женщина, рядом с ней — сын. Оба жуют листья. Звучит арабская музыка. Сын подползает к женщине, расстегивает ей медленно кофту, снимает со своей шеи платок, повязывает женщине на голову, встает, начинает медленно танцевать арабский танец. Без кофты женщина оказывается в ярком золотистом лифчике. Она встает и начинает подтанцовывать сыну. Музыка становится громче, женщина танцует танец живота, сын изображает ее раба. В комнату вбегают полицейские в масках, они что-то кричат, но никто их не слышит, один из полицейских подходит к CD-проигрывателю, выключает его.


Полицейский. Простите, вы совсем не слышите меня!

Женщина. О! Что такое?

Полицейский. Музыка у вас... громкая, нам позвонили, попросили проверить, — ваши соседи опасаются... что слишком громко!

Женщина. А в чем дело, у моего сына день рождения, мы не имеем право слушать музыку? Что вас смущает?

Полицейский. Эта музыка... мешает! Соседи волнуются!

Женщина. Кому мешает? Кто вообще имеет право звонить, волноваться за меня?! Я не понимаю, я же не звоню, хотя меня, знаете, сколько всего волнует?

Полицейский. Ну и зря не звоните... Документы ваши можно?


Женщина и сын подают документы полицейскому.


Полицейский. Кто в этой квартире проживает?

Женщина. Я и мой сын, еще мой муж, но его пока нет!


Полицейский проверяет документы. Сын садится на корточки.


Полицейский. Встань, и никогда так не садись!

Сын. А чо не так?

Полицейский. Что не так?.. знаешь кто так сидит? В горных деревнях так сидят... понаехали к нам, научили своим правилам, привычкам... садись на диван как настоящий европеец, что ты, как я не знаю кто... (Полицейский передает женщине документы.) Все в порядке, возьмите документы...


Полицейские снимают маски.


Полицейский. У тебя день рождения?

Сын. У меня!

Полицейский. Поздравляю!


Собираются уходить. Останавливается у стола.


Полицейский. Что это?

Женщина. Это... это трава такая... салат иранский!


Полицейские надевают маски.


Полицейский. Что за салат?

Сын. Не иранский... он из...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Синдром Петрушки
Синдром Петрушки

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос.Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий.Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.

Дина Ильинична Рубина , Arki

Драматургия / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Пьесы