Дно курятника было сделано из крепких досок, и Дороти вдруг обнаружила, что плывет, ухватившись за самый настоящий плот с высокими бортами Нужно было поскорей на него забраться, что Дороти и сделала, предварительно откашлявшись и переведя дух, — она вдосталь наглоталась горькой морской воды Теперь же она стояла на твердом полу, и плот не тонул под нею.

— Вот у меня и появился свой корабль! — сказала она сама себе скорее удивленно, чем испуганно, а когда плот оказался на вершине очередной водной горы, Дороти стала оглядываться, пытаясь увидеть пароход, с которого ее унесло.

К тому времени он был уже далеко-далеко. Похоже, никто на корабле не видел, что случилось с Дороти, и никто не заметил ее отсутствия. Снова курятник низвергнулся в морское ущелье, а когда в очередной раз оказался на гребне горы, корабль был у самого горизонта и казался игрушечным. Еще немного, и он совсем исчез во мраке. Дороти горько вздохнула — ей было очень жаль расставаться с дядей Генри — и стала думать и гадать, что с ней будет дальше.

Дороти плыла одна-одинешенька в бурном море на шатком плоту-курятнике, из кое-как сколоченных досок и брусьев, через которые ее то и дело обдавало волной. Что же она будет есть, когда проголодается? Ведь это может случиться очень-очень скоро! А что она будет пить? Что наденет вместо насквозь промокшего платья?

— Ну и ну! — воскликнула она с усмешкой. — В хорошенький переплет попала ты, Дороти Гейл! А главное, не очень понятно, как ты из него выберешься.

Вдобавок ко всем ее невзгодам надвигалась ночь. Серые тучи над головой Дороти стали черными. Зато ветер, нарезвившись всласть, перестал волновать океан. Он угомонился и, похоже, решил отправиться в другие края, чтобы там показать себя во всей красе.

Дороти, конечно, очень обрадовалась, что шторм стих. Ведь если бы он продолжал бушевать, девочке, несмотря на всю храбрость, пришлось бы несладко. Очень многие дети на ее месте наверняка горько заплакали бы и совсем растерялись. Но Дороти успела уже повидать на своем коротком веку множество разных разностей, сумела избежать столько всяких бед и опасностей, что и теперь не испытывала страха. Конечно, она промокла до нитки, ей было неудобно и неуютно, но, испустив один-единственный горький вздох, о котором я уже вам рассказывал, она снова обрела свою обычную жизнерадостность и решила, что надо довериться судьбе.

К тому времени черные тучи и вовсе развеялись, небо очистилось, на нем засияли маленькие звездочки и над самой головой Дороти взошла большая серебристая луна Плот-курятник больше не швыряло из стороны в сторону, он плыл, тихо покачиваясь, словно колыбель, и волны уже не окатывали ее с головы до ног. Утомленная приключениями этого дня, Дороти решила, что сейчас ей не мешало бы хорошенько выспаться — утро вечера мудренее. Дно курятника было все в воде, и сама Дороти не успела обсохнуть, но, к счастью, все это происходило в теплых широтах, где нельзя было замерзнуть.

Устроившись в уголке курятника, Дороти прислонилась спиной к его стенке-бортику и, не успев еще раз полюбоваться звездочками на ясном вечернем небе, закрыла глаза и тотчас же крепко заснула

2. ЖЕЛТАЯ КУРИЦА

Проснулась Дороти от каких-то загадочных звуков. Открыв глаза, она обнаружила, что уже давно рассвело и на синем небе вовсю светит солнце. Ей приснился сон, что она снова в Канзасе, на родной ферме и играет в сарае с телятами, поросятами и цыплятами Пока девочка окончательно не протерла глаза, ей казалось, что все это происходило наяву.

— Куд-куд-куда. Куд-куд-куда…

Снова эти странные звуки, от которых она проснулась! Да это же кудахчет курица! Но, взглянув сквозь брусья курятника, Дороти увидела лишь синие океанские просторы. Был штиль, но она сразу же вспомнила о вчерашних бедах и волнениях. Она вспомнила, что во время шторма оказалась за бортом корабля и теперь плывет в открытом море в неизвестном направлении…

— Куд-куд-куда… Куд-куд-куда…

— Что это? — воскликнула Дороти, вскакивая на ноги.

— Ничего особенного. Просто я снесла яйцо, — услышала она тонкий, но отчетливый голосок у себя за спиной. Обернувшись, Дороти обнаружила, что в противоположном конце курятника расположилась Желтая Курица.

— Господи! — удивленно проговорила Дороти. — Ты что, была здесь все это время?

— Ну конечно, — ответила Курица, взмахнув крыльями и зевнув. — Когда курятник сбросило с корабля, я забилась в угол и вцепилась в доски когтями и клювом, потому что поняла: если я окажусь в море, то обязательно утону. Впрочем, я и так чуть не утонула, потому что курятник все время заливало. В жизни так не промокала!

— Да уж, — согласилась Дороти. — Пришлось немного потерпеть. Но как ты себя чувствуешь сейчас?

— Очень средне. Правда, мои перышки и твое платье высохли на солнце, и к тому же я снесла яйцо, что привыкла делать каждое утро, но как долго мы будем плавать по этому огромному пруду?

— Мне самой хотелось бы это знать, — отозвалась Дороти. — Но скажи-ка, как это ты научилась говорить? Я думала, что курицы могут только квохтать и кудахтать.