Читаем Озимандия (СИ) полностью

Сильный удар в лицо и ее голова чуть не слетела с позвоночника. Рука психа вцепилась ей в волосы и с силой рванула ее на себя. Секунда, и она уже валялась на асфальте рядом со своей машиной, а разъяренный обладатель вставной челюсти, все еще продолжая держать ее за волосы, лупил ее своими начищенными туфлями…

— Я тебе сейчас самой вставные челюсти сделаю, — орал он на всю улицу, нанося удар за ударом. — Ты у меня теперь, тварь, всю оставшуюся жизнь проведешь в кресле стоматолога. Ты у меня…

Кровь забрызгала ему брюки и даже попала на его рубашку, впившись красными точками в ее белую ткань. Несколько ударов и лицо несчастной превратилось в сплошное, красное месиво, но рассвирепевшему, вкусившему крови хозяину джипа этого уже было мало.

— Убью гадину, — он отпустил волосы и тут же нос его туфли со всей силы въехал ей в печень. Женщина выгнулась, захлебываясь в собственном крике и… замолчала.

— Сергей Иванович, хватит, — один из охранников все же не выдержал и встал между взбесившимся хозяином и его жертвой.

— Отойди, — лысый попытался оттолкнуть его.

— Сергей Иванович!

— Отойди, я сказал. Она меня сравнила с кидалой на дороге. Я, оказывается, деньги так зарабатываю. Пусти, я сказал…

— Она же женщина!

— Не понял, — лысый вдруг перестал бросаться на своего телохранителя, — Ты что, ее защищаешь?

— Она женщина, — опустил тот голову. — Я к вам не нанимался женщин избивать и вам больше не дам этого делать.

— Слышал, — лысый повернулся в сторону второго телохранителя. — Он ко мне не нанимался… Ты уволен, Улен Шпигель хренов, — Лысый рукой отстранил бывшего своего подчиненного в сторону, перешагнул через избитую женщину и направился к своей машине, потеряв вдруг, всякий интерес к происходящему. Второй телохранитель покрутил у своего виска пальцем, намекая, видимо, на отсутствие мозгов у первого и зашагал вслед за своим хозяином.

— Номер машины запиши, — бросил он через плечо указание крутившему у виска. — Эта дамочка от меня просто так не отделается. Заплатит как миленькая…

— Уже…

— Урод, — он со злостью воткнул передачу и двести пятьдесят лошадей рванули с места. — Хотя, конечно, жаль, телохранитель он был отличный, в отличие от некоторых…

— Куда уж нам колхозникам до столичных жителей, — охранник посмотрел на своего хозяина и улыбнулся. — А все-таки классно вы ее отделали, Сергей Иванович, стерву эту.

— Заткнись, — лысый стащил очки с переносицы и его тяжелый взгляд впился в телохранителя. — Если еще хоть раз вспомнишь про эту бабу, можешь искать себе другое место службы, уяснил?

— Понял, конечно, только вы же хотели с нее еще денег стрясти, я и номер записал машины, чтобы ее найти.

— Я передумал. Не было этого. Не-бы-ло…

— Как скажете, — охранник пожал плечами и молча уставился на дорогу. До самого конца пути никто из них больше так ни одного слова и не проронил. Один — все никак не мог отделаться от разбитого лица женщины, так и стоящего перед глазами и ее дикого, захлебнувшегося в крови крика, застрявшего в ушах. Второй же, тот, что был по главнее, про неё сразу и забыл. Хозяин положения на дороге был доволен, один вопрос сегодня был решен. И теперь он удовлетворенно гнал машину и посматривал на часы, спеша на заседание Думского комитета. Его рабочий день только начинался.

И, наконец, последний участник разыгравшихся на дороге событий, тот, которого только что с треском рассчитали, тем временем с женщиной на руках осторожно перешел дорогу и так же осторожно положил ее на стриженый газон в тени березки. Затем вернулся к машине и взял там ее сумочку, которую и подложил ей под голову. Еще из машины он захватил аптечку и сейчас, смочив предварительно кусочек ваты в перекиси водорода, принялся осторожно обрабатывать ей лицо. Мимо, по тротуару, шли люди, но даже не останавливались. Шли так, как будто их здесь и не было, избитой женщины и этого здоровяка. Проходили мимо сейчас, проходили мимо и тогда, когда ее избивали, равнодушно отворачивая головы и радуясь тому, что все это происходит не с ними и их, слава богу, не касается.

Потом приехала милиция, а затем и скорая помощь пожаловала. Два дюжих санитара уложили женщину на носилки и понесли в машину. Парень пошел следом, все еще тяжело вздыхая и стараясь не смотреть на ее лицо.

— Спасибо, — прошептала запекшимися губами женщина, когда носилки были уже около распахнутых дверей. — Если бы не вы…

— Это вам спасибо, — парень снял очки и посмотрел на нее своими голубыми глазами. — Что не дали мне превратиться в чудовище, повинующееся твари. И за лицо свое не волнуйтесь, оно немного распухло, но особых повреждений там нет, вам очень сегодня повезло.

— Да уж, — женщина тяжело вздохнула, — повезло, дальше некуда.

Носилки проскользнули внутрь «скорой» и двери захлопнулись. Несколько минут, и машина сначала превратилась в крохотную точку, а затем и совсем скрылась из виду.

— Вас можно на минуту? — обратился к нему старший лейтенант милиции. — Что здесь произошло, вы можете описать?

— Нет, офицер, — парень пожал плечами. — Я просто помог этой бедняге выбраться из машины и добраться до газона…