Читаем Озимандия (СИ) полностью

Зазвучала музыка, причем не электронно-громовая, а самая настоящая духовая, для души, значит… Какой ни будь «Поганый пляс кощеева царства» Стравинского из балета «Жар-птица». Лика в этом не разбиралась, ей хоть «Поганый пляс…» был, хоть не поганый, без разницы, хотя ребята и старались, дудели громко. Особенно хорошо получалось у седого, слизистого старичка скромного расточка, но с мясистым, в красную прожилку, носом и в поношенном, с обтрепанными на рукавах краями, фраке, с таким самозабвением сотрясающего двумя большими тарелками воздух вокруг, что других чудиков оркестра было уже и не слышно.

В общем, публика здесь была еще та. Не считая этого дурика из оркестра, рванья хватало… Вот мимо проплыла расфуфыренная под маркизу кукла, с таким апломбом и с таким, отдающим сыростью, запахом духов, что Лике показалось, что она, вообще, только вчерась вылезла из склепа… А вот мимо, даже не взглянув в её сторону, прошмыгнул еще совсем молоденький, замаскированный под студента начала прошлого века, юноша…

— Революционер, что ли? — спросила она у стоявшей рядом подруги.

— Кто? — не поняла та.

— Да этот… — Лика кивнула в его сторону, — с пушкой в кармане, который.

— Этот? — Машка мельком взглянула на студента. — Нет, этот просто… Он этого пристрелил в Киеве, как его, Столыпина, что ли, а вон, кстати, и он сам чешет…

— Кто?

— Да Столыпин же!

А этот что сделал, — Лика указала на другого, в форменном кителе с эполетами, разговаривающего с убийцей, премьер её не заинтересовал.

— А это Лермонтов, не узнала, что ли? — Машка рассмеялась, — Ну даешь… Ты смотри, смотри… здесь где-то и Пушкин с Есениным могут бродить, и Маяковский с… Вон смотри Александр пошел, не помню его фамилию, его с седьмого раза народовольцы взорвали, когда он в карете, ехал…

— Царь, что ли? — Лика удивленно вылупилась на императора.

— Ну-у, — кивнула та, — второй или третий, не помню…

— А хочешь я тебя с самим Николаем Вторым познакомлю, — загорелась Машка, здесь она с «фамилией» уже не путалась, — и с его немкой, такая парочка, закачаешься. Она все чего-то плачет и плачет, а он, — подруга шмыгнула носом, — успокаивает её и все, чего-то думает, думает… Жалко дядьку, мужик то хороший… ну и что, что он Россию про… не будем говорить в слух, зато семью свою как любил и до сих пор любит, а Алекс свою…Он здесь, кстати, так сдружился со Столыпиным, теперь вот на пару голову ломают, как отечество то спасать! Хочешь, познакомлю…

— Нет.

— А то давай, — Машка вдруг как-то странно улыбнулась, — с кем ни будь познакомлю, с Цоем, например или Листьевым…Здесь их много!

— Листьевых?

— Каких Листьевых? — Машка озорно сверкнула глазами и приблизилась своими губами к самому её уху и зашептала. — Это же бал самоубийц, убиенных и трагически погибших…

— Да пошла ты со своими самоубийцами, — Лика отдернула руку. — Будешь мне сказки тут рассказывать, вон мои отец с матерью идут, — обрадовалась она. — Уж они-то на такой бал в жизни бы не приперлись, — усмехнулась она и поспешила к ним на встречу.

— В жизни да, — подруга деланно вздохнула и посмотрела ей в след, — а здесь их об этом и не спрашивали…

— Мам, пап, — Лика подлетела к родителям и чмокнула мать в губы, а отца в щеку, — чего уставились, не узнаете, что ли?

Родители только переглянулись между собой на это её замечание, но ничего не ответили.

— Что так и будем дуться? — растерялась она. — Подумаешь, чуть-чуть припоздала, сами как будто молодыми не были. Я вам звонила, звонила, — стала она оправдываться, — а вы не отвечали…Ма-а…па-а, что вы как воды в рот набрали? — девчонка попробовала прижаться к отцовской руке. — Я же уже взрослая, мне девятнадцать лет уже… Как вы не понимаете? Мы просто заехали к подруге на дачу, и там машина сломалась, — дочь состроила им глазки и игриво хлопнула пару раз пушистенькими ресничками. — А телефон оттуда не брал, это же где было, в Конаково на болоте, на даче, то есть, Саньки Медведева. Ты, мам, его знаешь, здоровый такой, под два метра и лысый, помнишь? — продолжала она сочинять на ходу. — У него мотоцикл еще был крутой такой за семь штук, что потом украли, он еще катал тебя, а потом он его нашел и снова купил… Не помнишь?