Читаем Оживший полностью

Все они разъехались кто куда по России, и каждый по-своему неплохо устроился на гражданке. Поначалу часто звонили, интересовались делами и приглашали поработать вместе, потом перестали. Последний, с кем я общался, был Костя Берташевич. Он прикатил по каким-то своим делам в Москву, разыскал меня и чуть не оторвал рукава, пытаясь утащить с собой в аэропорт и увезти на Дальний Восток. Орал на весь дом об успехах в водочном бизнесе и призывал разделить их с ним. Я тогда ответил, что водки мне и в Москве хватает. Он обиделся, распил со мной еще литр и укатил.

Сейчас мне предстоял разговор с Жорой Шадурским, Дедом, как мы называли его в подразделении, самым возрастным и мудрым моим бойцом. Я взял его к себе в конце 2003 года. Четырьмя месяцами раньше его команда попала в засаду при проведении операции в стране, как принято у нас говорить, «с сухим жарким климатом». Уцелел он один. Мутная была история, меня даже ненавязчиво отговаривали. Я же поступил по-своему и ни разу за последующие годы об этом не пожалел. Теперь же от беседы с ним зависело многое, если не все. Если Жорка мне поверит, то с ребятами он будет разговаривать сам.

Я нажал зеленую кнопку в верхней части панели, раздались длинные гудки.

— Да.

— Привет, Дед.

— Здорово, Игорь. — С некоторых пор ребята перестали называть меня командиром. — Как дела?

— Нормально, сижу, пью чай.

— И?..

— Ты помнишь, четыре года назад мы выезжали на товарищеский матч за рубеж?

— Никогда не забуду.

— Кажется, есть возможность отыграться.

— Тоже на выезде?

— Дома.

— Игорь, — мягко спросил он, — ты как, в порядке?

— В полном.

— Точно?

— Слушай, — набрав полные легкие воздуха, я быстро и четко произнес: — Бао чжадэ баосин тоуинь диеньчу! — В переводе с китайского это означает: места разрывов снарядов. Попробуйте выговорить это, правильно тонируя слоги, в пьяном виде. Если не знаете языка, наверняка допустите сбой. Этот несложный, но эффективный тест на содержание алкоголя в организме в свое время ввел у себя в группе Волков, позже им не без успеха пользовался и я. — Как тебе?

— Впечатляет.

— А как: бэй попень ташан цзай тоубу (получить осколочное ранение в голову)?

— Иди ты! — восхитился он.

— Вэйчжуан чэн шучжуан (замаскироваться под пень), — проорал я и тихо добавил: — Я абсолютно трезвый, Жорка, и с ума не спрыгнул.

— Продолжай.

— На ту игру, если ты помнишь, нам навязали тренера со стороны…

— Помню.

— Так вот, сегодня утром я видел его вместе с капитаном команды противника.

— Ты уверен?

— На сто один процент.

— Но так его же вроде…

— Целых два раза.

— К нашим ходил?

— А то.

— И как?

— Никак.

— Понятно… — И после крохотной, показавшейся мне вечностью, паузы: — Извини, раньше чем послезавтра вырваться в Москву не смогу.

— Отлично.

— Ребятам сам позвоню.

— Тогда до связи.

— Аналогично, держись, командир.

У меня запершило в носу и защипало в глазах.

* * *

Георгий Шадурский, хмурый, очень спокойный мужчина около сорока лет, отключил телефон и аккуратно положил его на журнальный столик.

— Вот, значит, как — тихо сам себе сказал он и, легким движением выбросив тело из глубокого кресла, подошел к бару. Налил с полстакана виски из хрустального графина и вернулся назад.

Его жизнь после ухода из конторы сложилась вполне благополучно. Не успел вернуться на малую родину в областной центр поближе к Уралу, подальше от Москвы, как потянулись ходоки от местных буржуинов с заманчивыми предложениями. Одно из них он и принял. Уже через год возглавил службу безопасности олигарха местного разлива, владельца заводиков, газеток и пароходиков до двухсот пятидесяти тонн водоизмещением. В ходе нескольких удачных мероприятий обломал клыки наиболее прытким конкурентам и даже как-то умудрился отвадить облизывающихся на собственность шефа лихих местных рейдеров и умненьких московских мальчиков в тонких очочках и галстучках, как у Грефа. В методах, кстати, особо не церемонился. Так, одна приехавшая из столицы на «зачистку поляны» команда вдруг взяла да и пропала куда-то, прямо из снятого под штаб-квартиру загородного особняка. Известно дело, провинция, закон — тайга, медведь — свидетель. Свидетелей, кстати, не нашлось, а охрана била себя коленом в грудь, плакала и божилась, что никого и ничего… Еще одного дяденьку той же интересной профессии Шадурский навестил лично по месту жительства, в скромном собственном домишке в Италии. Прошел сквозь охрану, как иголка через марлю, разбудил спящего в собственной постельке клиента, душевно с ним переговорил, после чего ушел, как пришел, без шума и пыли. А дядечка потом долго бегал и всем рассказывал, что никогда не имел интересов в той самой области и в будущем иметь не собирается. Даже сделал заявление по этому поводу в прессе. Естественно, после всего этого Жора стал очень и очень небедным человеком. Жизнь, как говорится, удалась.