Читаем Ожидание полностью

Взяла и сама уехала. Мы вчера проснулись, а бабушки нет, блины на столе. Быстро вернулась. А телеграммы не привезла: нет телеграммы. «И я бы мог съездить», — сказал дедушка. «А у меня что? Не ноги?» — сказала бабушка. Взяла ведро и ушла в теплицу поливать помидоры. А между прочим, ей много ходить нельзя: врач предупреждал.

«Просто не знаю, как с ней и жить», — сказал дедушка. И пошёл на террасу — скоблить пол. «По-моему, такую бабушку нужно бросить», — сказала я ему вслед. «Так дети же глаза выцарапают», — засмеялся дедушка. «И внуки», — добавила я. «Про внуков уж и не говорю», — засмеялся дедушка.

Мы так всегда между собой разговариваем: просто шутим. Кто кого перешутит. Но бабушку никто не может перешутить.

Она у нас всегда так — никому не скажет, а сделает.

Прошлой зимой вдруг сорвалась, на дачу уехала и дедушку не предупредила. Он из школы пришёл, а дома никого нет. И обеда нет, это уж на бабушку никак не похоже. Дедушка сразу заволновался. Тем более на улице была самая настоящая метель.

Дедушка даже пальто не снял, скорее — за телефон. Всем стал звонить, спрашивать. Никто не знает! Вдруг бабушка входит: «Что за безобразие! Кто-то уже на телефоне повис — не дозвониться в дом. Не меня ли ищешь?» — «Тебя», — обрадовался дедушка, даже не пошутил. «Вот она я! — сказала бабушка и стряхнула с себя целый сугроб. — Да ещё с подарком».

Открыла сумку, и оттуда выскочил Ардальон. Большими прыжками стал бегать по комнате. Шерсть на нём волочилась до полу, глаза горели, как фонари, а над ушами вроде стояли кисточки. Будто Ардальон — рысь. Он вдруг прыгнул — повис на занавеске. Занавеска пискнула и разорвалась. Ардальон упал громко, на когти, и что-то крикнул.

«Это кто?» — удивился дедушка. «Котик, — засмеялась бабушка. — С дачи».

Тогда она рассказала.

Бабушка хватилась: у неё пропал паспорт. Весь дом перерыла! Это же позор — на старости лет. Потом думает: ладно, сам найдётся. А он не находится. Уже пенсию принесли, а паспорта нет. Вообще-то бабушке паспорт не нужен. Что ей, лодку брать напрокат? Но пенсия ей нужна. Что делать? Тут бабушка подумала: может, паспорт на даче остался? Делать ему на даче, конечно, нечего. Но кто знает! Документы любят оказываться в самых неподходящих местах. Это известно.

Дедушкин профсоюзный билет нашли однажды в стенных часах. Кто бы мог подумать! Дедушка сам эти часы заводит; он профсоюзный билет никак не мог туда положить. Что он — больной? Все остальные тоже не могли: дети выросли, мой папа вообще на зимовке, а внуки не доросли. Сам он, что ли, в часы запрыгнул? Всё может быть.

Бабушка побежала и ещё успела на утренний автобус.

Про метель она не подумала. Надеялась, что хоть какая-нибудь тропка через лес ещё есть. Ведь зимой от автобуса до нашей дачи идти больше четырёх километров. А тут метель! Тропки нет. Сугробы. Не возвращаться же!

Бабушка продиралась через сугробы, как танк! Над ней вороны орали. Предупреждали диких зверей: караул, бабушка! Всё зверьё разбежалось.

«Правильно сделало», — хмыкнул дедушка.

Но бабушка со своего рассказа не сбилась.

Она уже у самой дачи была. Вдруг что-то на неё бросилось. Прямо в ноги! Лохматое. Страшное. Глаза зелёные. Бабушка сперва обмерла: подумала — волк. Но «волк» вдруг изо всей силы стал тереться об ноги. И не то шипеть, не то рычать, а скорее всего — мяукать, только очень уж хрипло.

Тогда бабушка признала в «волке» кота. Ардальона.

Это нечаевский кот. Нечаевы от нас через одну дачу живут, и у них летом был кот, который вдруг вырос. В прошлом году ходил — так себе, щупленький котёнок, лохматый и ноги длинные. Но за это лето сразу так вырос!

Котёнка Никите Нечаеву подарили на день рождения, и у него уже было имя: Ардальон. Такое важное! Нечаевы своего кота больше звали: «Адик». Той зимой Адик жил у них в городе, и бабушка Нечаевых, Вера Семёновна, ещё хвасталась, что кот ведёт себя аккуратно, прямо как человек, сам открывает в уборную дверь.

Какой воспитанный! Все такому коту завидовали.

Моя бабушка обрадовалась Ардальону. Теперь она хоть не одна на даче была. Ардальон пачку печенья съел. Прямо хватал на лету! Бабушка в подпол полезла, нашла ещё банку тушёнки. Ардальон банку до блеска вылизал! Ел, пел и бабушке смотрел прямо в глаза. Это её поразило. А говорят: коты человеку в глаза не смотрят! Ещё как смотрел. Бабушка уж в городе поняла, почему Ардальон так пристально смотрел. Он хотел понять, есть у неё совесть или так, одна видимость. Это она теперь думает.

«Всё, — сказала бабушка. — Теперь до дому терпи».

Ардальон облизнулся, закрыл глаза. И сразу уснул где сидел.

Бабушка пока огляделась. Она даже забыла, зачем и приехала. Но, к счастью, провела рукой по камину — много ли там пыли, и сразу ей в руку попался паспорт. Так и есть! Он тут лежал, в самом неподходящем месте. И пыли достаточно, бабушка убедилась. Кое-что она заодно прибрала на даче. Но не всё. Плиту, например, не мыла.

«Как же это ты так?» — хмыкнул дедушка.