Читаем Ожидание полностью

Выставив ножку из воды, она недовольно созерцала покрасневшее место.

– Нужно принять меры. В ванной есть крем-антисептик.

Мелли изумленно вскрикнула и от неожиданности ушла под воду с головой.

– Что вы здесь делаете! – возмутилась она, выныривая и неэстетично отфыркиваясь. – Да как вы смеете подглядывать!

Дик, расположившийся в плетеном кресле-качалке, выразительно приподнял бровь.

– Я не хотел вас потревожить, – негромко отозвался он. Бездонные синие глаза разглядывали Мелли с пугающей настойчивостью.

Не зная, куда деться от смущения, она коротко рассмеялась. Ведь выдумал тоже! Ей придется свыкнуться с мыслью, что одно присутствие Дика Грейсона неизменно тревожит ее и волнует!

– Вам разве не советовали пользоваться репеллентом?

Завороженная глубоким, проникновенным голосом, Мелли вдруг поймала себя на мысли: что, если Дик предложит принять ванну вместе? Ее бросило в жар: она живо представила, как сильное, мускулистое тело погружается в воду… совсем рядом, рукой подать! Дыхание у нее перехватило, в воздухе ощутимо потрескивали электрические разряды.

– Крайне неразумная мысль, – сухо, объявил Дик.

Глаза Мелли широко распахнулись, от неожиданности она прикусила кончик языка и тихо вскрикнула от боли. Неужели она и впрямь дошла до подобного бесстыдства? На пересохших губах ощущался привкус крови. Но ведь Дик не умеет читать мыслей! Или умеет?

– Я подумал о том же, о чем и вы, – пояснил он.

Должно быть, решил утешить?

– И как вам удается поддерживать разговор, если я все время молчу? – С океана налетел свежий порыв ветра, Мелли поежилась и по плечи ушла в воду.

Дик выбрался из кресла и закрыл окна.

– Мимика зачастую красноречивее слов, – авторитетно заметил он, глядя на Мелли сверху вниз. – Не хотите чего-нибудь выпить? Пива, вина?

– Холодного пива, если найдется, – отозвалась она. Лицо ее пылало: страшно подумать, что такого «наговорила» ее грешная плоть!

Воспользовавшись отсутствием Дика, Мелли выбралась из ванны и закуталась в махровый халат. Какое счастье, что она вовремя отказалась от мысли принять ванну нагишом! Какой уязвимой и беспомощной она себя ощущала даже в черном цельнокроеном купальнике! На пороге возник Дик с двумя стаканами, и Мелли непроизвольно затянула пояс потуже.

– Тоже мне защита, – усмехнулся актер, водружая стаканы на журнальный столик. Он протянул руку и резко дернул за пояс. Халат распахнулся, и Мелли задохнулась от возмущения. – Видно, что в скаутах вы никогда не числились, – отчитал он, умело завязывая пояс надежным узелком. Осторожно потянул концы на себя, и Мелли пришлось невольно сделать шаг вперед. – А где «спасибо»?

Она почувствовала, что а последние остатки самообладания оставляют ее и ситуация неотвратимо выходит из-под контроля.

– Вы замечательно… справляетесь с узлами… – Если Дик ее отпустит, она, чего доброго, рухнет к его ногам. Что за дура – жалкое, бесхарактерное ничтожество!

– Я же яхтсмен! Умение вязать узлы на борту всегда пригодится. А вам известно, что вы разговариваете сама с собой? – Нежданный вопрос еще больше смутил бедняжку.

– Что?

– Именно за этим я вас и застал.

Страх придал ей сил. Воинственно выставив вперед подбородок, Мелли отстранилась от собеседника как можно дальше: непростое дело, поскольку Дик по-прежнему держал ее за поясок.

– Вздор!

– Ничего компрометирующего я не услышал: одни невнятные восклицания и сплошные вздохи. Как насчет «Глупо, глупо, глупо!»? – Щеки Мелли вспыхнули предательским румянцем, и Дик лукаво усмехнулся. – А после «Черт его дери, чтоб ему в ад провалиться!» вы ушли под воду так надолго, что я уж собрался прыгнуть в ванну и выловить утопленницу!

– Да как вы смеете за мной шпионить? Бессовестный наглец!

– Скажите, Мелани, прав ли я, принимая ваши проклятия на собственный счет?

Бедняжку бросало то в жар, то в холод, но она решительно покачала головой.

– Ну, если вас это утешит, я ощущаю себя именно там, где вы отвели мне место. Если откровенно…

– Избавьте меня от откровенности, – оборвала его Мелли.

Этот человек не знает меры в обсуждении щекотливых тем. Говорить о физическом влечении напрямую Мелли опасалась. Сердце сжималось от тоски, но, по крайней мере, она не поступится самоуважением и гордостью. А ведь это главное; некогда Мелли утратила и то, и другое и поклялась впредь избегать подобных ловушек.

– А как прикажете себя вести? – резко бросил Дик. Голос его звучал глухо, пальцы сжались в кулаки. – Уж и не знаю, чем вы меня приворожили… – Нахмурясь, он пристально вглядывался в девичье личико, любуясь нежным оттенком кожи, совершенством черт.

– Памятуя, что я не в вашем вкусе…

– Сколько ерунды я вам наговорил! – фыркнул он. – Влечение анализу не поддается, однако, какие бы уж там механизмы ни вступили в действие, нас друг к другу влечет, – напрямую объявил Дик.

– У вас воображение разыгралось…

Проще было бы отделаться язвительной шуткой, да только на этот раз об актерской игре речь не шла: в бескомпромиссной прямоте Дика не ощущалось ничего нарочитого. Похоже, ему приходилось не менее тяжко, чем ей.