Алексея подмывало спросить: «А можно подробности?», но по опыту знал, если сталкер ворочает мыслью, а все признаки указывали именно на это, лучше его не отвлекать. Выйдет себе дороже.

- Он сидит на наркоте, - вдруг сказал Гриф, глаза его ожили, задвигались. Мгновение с непониманием смотрел на бутерброд, затем закинул остатки в рот, потянулся к галетам.

Алексей не торопил сталкера, не задавал ненужных вопросов, методично со вкусом жевал маринованную птицу с гречкой и был терпелив.

- При нашей первой встрече Карабас держал в руках стеклянную трубку. Сначала я в толк не мог взять, на кой она ему. Потом такую же увидел у Шары на полочке. Он мне и разъяснил, что это вовсе не стекляшка, а кристаллическая трубка из иглы «снежинки». Хочешь спросить, какая здесь связь?

- Ага, - Алексей кивнул.

- Так, я тебе, Ява, скажу. Эта самая кристаллическая трубка очищает от примесей «матрешку».

- Чего? Матрешка? - Алексей вытянул лицо.

- Я то же самое спросил у Шары. Он сказал, что после «засоса» нарику кажется, когда моргает, что уменьшается. Вроде как у матрешки одну за другой фигурку снимают, пока последняя малюсенькая не останется. Длится эффект секунд десять, пятнадцать. Торчок за это время съеживается, стремится как бы соответствовать новым впечатлениям. Идиоты, - Гриф не сдержал ухмылки, - это ж надо, мутантскую дурь пользовать, - не спеша принялся накрывать галету толстым слоем печеночного фарша. - "Матрешка" недавно появилась. Ее синтезировали здесь, в зоне. Шара говорит, китаезы нахимичили для приручения крупных мутантов типа "псевдогигантов". Усекаешь, рядовой, на каком крючке, да что крючке, кукане сидит наш бородатый друг.

- Да уж.

- Когда я Карабаса видел, выглядел он довольно-таки бодренько. Возможно, подсел недавно. Да и академики наверняка поддерживают его в тонусе. Рожу волосней залепил, вот только глаза… Такие, как две пиявки. Воспаленные, бешеные какие-то, словно высосать тебя хотят.

- И что с того, что подсел?

- Все они мечтают завязать. Рано или поздно каждого навещает мысль: жить или умереть. Только не у каждого хватает сил отделаться от этого дерьма. Вот если бы сразу и без ломок, и еще забыть насовсем, - это тема. И ее надо прокачать Карабасу.

- Зачем это нам ему качать? - не понял Алексей. - Может, ему в кайф и все такое.

Гриф долго смотрел на парня:

- Дело в том, Ява, хрень эта для псевдогигантов, понимаешь, а не для человечка. Сила у нее разрушительная. Что мне Шара говорил, я вполовину не поверил, но даже то, что звучало реалистично, офигеть, как жутко. За то время, что я не видел Карабаса, а это чуть больше двух месяцев, он уже должен начать разлагаться. Так что мы ему «сверчка» - он нам бэтар. Не насовсем, конечно, напрокат.

- Объясни, какого «сверчка»?

- Как утверждает Шара, «сверчок» - весьма нестабильный и редкий арт. Сохраняет свойства в течение суток, двух. Он привязан к месту и вянет, как сорванный цветок.

- А чего ж Карабас сам за ним не сгоняет?

- Ну, - начал Гриф с растяжкой, - во-первых, он не сталкер, во-вторых, опять же, он не сталкер. Усекаешь, рядовой? Он не может. Он наемник, охранник, пес цепной. Его и сюда-то на тачанке привезли. По легкотне пройдет где-то и все. А "сверчка" поискать надо, не за забором, поди, растет. И вообще, Карабас, может, вовсе не знает о нем.

- А нанять, - не унимался Алексей, - за тугры сталкера, чтобы ну… нашел ему?

- Редкий, тебе говорю. Мы вот найдем, он поверит, что найдем, а другие вряд ли.

- Послушать тебя, - Алексей усмехнулся, - мы его ангелы-хранители, блин.

- Типа того, - Гриф усмехнулся в ответ, затем замолчал на некоторое время, задумался, не заметил, как прохрустел галетой, заговорил вновь.

- Это мы с Федорычем обсудим. Он скумекает, как "сверчка" законсервировать. Надо только Карабаса убедить, что принесем. А, Ява? Как убеждать будем?

Алексей пожал плечами:

- Ну… может, найти этот арт и принести.

- Точно, так и сделаем.

Они замолчали. Алексей сидел и ломал голову, Гриф прикалывается насчет «принести» или серьезно. Но спросил уже о другом, о чем с самого начала разговора должен бы поинтересоваться:

- А зачем нам бэтар?

- До бункера доехать, голова твоя садовая.

«Он все об этом», - мысленно простонал Алексей, а вслух спросил: - А проедет? Ну… там такие колдобины. В лесу как на нем?

- Не бздехай, проедем. Лес стороной обкатим. Это тогда мы напрямки от тумана драпали, а на транспорте есть место для маневра.

- Так куда сейчас идем? - запутался Алексей.

- На «Салют». Договоримся о транспорте, потом к Федорычу. Он в округе все облазил, может, подскажет, где "сверчка" искать.

<p>Глава 2. "Мясорубка"</p>

Оно крутилось по часовой стрелке. Не замедляя, не ускоряя темп, именно так, как крутилось месяц тому назад, когда они с Грифом в последний раз ходили к Федорычу. Ржавое колесо, с несколькими выломанными спицами, с драной потрескавшейся покрышкой, перевернутого вверх тормашками велосипеда типа «Ласточки» или «Суры» вертелось и поскрипывало. Поскрипывало нудно, тонко, словно стонет.