Читаем Ожерелье королевы полностью

– Я серьезен, как никогда.

– Ради Бога, скажите, вы ведь сочинили эту небылицу?

Граф д'Артуа искоса глянул на дам, потом произнес:

– Да, сочинил, извините меня.

Андреа и Жанна скрылись за гобеленовым занавесом.

– Так вот, сестра, я сказал правду, – прошептал граф, когда дамы ушли. – Надо было раньше предупредить меня.

– Вы видели меня на балу в Опере?

– Так же, как сейчас. И вы меня тоже видели.

Королева вскрикнула, позвала Жанну и Андреа, но тут же бросилась за занавес и, схватив их за руки, втащила в комнату.

– Сударыни, – объявила она, – граф д'Артуа утверждает, что видел меня в Опере.

Андреа тихо ахнула.

– Хватит уверток, – продолжала королева. – Докажите…

– Ну что ж, – вздохнул принц. – Я был с маршалом де Ришелье, с господином де Калонном, с… Да, Господи, с нами была тьма народу. У вас упала маска.

– Маска?

– Я хотел вам сказать: «Сестра, это уже переходит границы смелости», но вы исчезли: кавалер подал вам руку и увел.

– Кавалер? Боже мой, у меня такое чувство, что я схожу с ума.

– В голубом домино, – уточнил принц.

Королева провела ладонью по лбу.

– Когда это было? – спросила она.

– В субботу, накануне моего отъезда на охоту. Утром, когда я уезжал, вы еще спали, так что я не мог сказать вам то, что говорю сейчас.

– Господи! Господи! В котором часу вы меня видели?

– Должно быть, в третьем.

– Решительно, либо я сошла с ума, либо вы.

– Повторяю, это я… пусть это я ошибся… и тем не менее…

– Тем не менее?

– Не огорчайтесь так, ничего же не известно… Я было подумал, что вы с королем, но ваш спутник говорил по-немецки, а король знает только английский.

– По-немецки?.. Немец?.. Брат, но у меня же есть доказательство! В субботу я легла спать в одиннадцать.

Граф с самым недоверчивым видом улыбнулся и отвесил поклон.

Королева позвонила.

– Госпожа де Мизери подтвердит вам это, – сказала она.

Граф расхохотался.

– Тогда уж позовите заодно и Лорана, привратника, пусть он тоже засвидетельствует, дорогая сестричка, ведь это же я отлил эту пушку, так что не палите из нее в меня.

– О! – гневно воскликнула королева. – Мне не верят!

– Я поверил бы вам, если бы вы не так гневались и горячились, но доказательства! Если я говорю вам «да», то другие, придя сюда, скажут «нет».

– Другие? Какие еще другие?

– Бог мой, да те, кто видел вас так же, как я.

– Это уже любопытно! Значит, есть еще люди, которые видели меня? Так назовите их мне.

– Хоть сейчас. Кстати, там был Филипп де Таверне.

– Брат, – прошептала Андреа.

– Да, мадемуазель, он был там, – подтвердил принц. – Сестра, хотите расспросить его?

– Я немедленно вызываю его сюда.

– Боже мой! – вздохнула Андреа.

– В чем дело? – осведомилась королева.

– Моего брата вызывают, чтобы он свидетельствовал.

– Да, я так хочу, – бросила королева.

Королева отдала приказ: слуги помчались на розыски Филиппа, побывали у его отца, которого молодой человек только что покинул после описанной нами сцены.

Филипп, победивший на дуэли де Шарни и оказавший королеве весьма серьезную услугу, радостно шагал к Версальскому дворцу.

Посланцы нагнали его, передали приказ королевы. Филипп прибавил шагу.

Мария Антуанетта устремилась навстречу ему и, едва оказалась лицом к лицу с ним, задала вопрос:

– Сударь, вы способны сказать правду?

– Да, ваше величество, и не способен лгать, – ответил он.

– В таком случае скажите, только честно, видели ли вы меня неделю назад в публичном месте?

– Да, ваше величество.

В комнате стояла такая тишина, что, казалось, было слышно, как стучат сердца присутствующих.

– Где вы видели меня? – душераздирающим голосом спросила королева.

Филипп молчал.

– Сударь, только не надо меня щадить. Мой брат, присутствующий здесь, заявил, что видел меня на балу в Опере. А вы где видели меня?

– Там же, где и его высочество граф д'Артуа, – на балу в Опере, ваше величество.

Королева точно громом пораженная рухнула на софу. Но тут же со стремительностью раненой пантеры вскочила и объявила:

– Это невозможно, потому что я не была там. Поостерегитесь, господин де Таверне, я замечаю, вы строите из себя пуританина, это, быть может, хорошо в Америке с господином де Лафайетом, но тут, в Версале, живут обычные, учтивые французы.

– Ваше величество оскорбляет господина де Таверне, – побледнев от гнева и возмущения, заявила Андреа. – Если он говорит видел, значит, он видел.

– И вы тоже! – бросила Мария Антуанетта. – Не хватает только, чтобы вы тоже видели меня. Ей-богу, вместо друзей, встающих на мою защиту, у меня одни враги, которые губят меня. Но одно свидетельство, господа, это еще не доказательство.

– Я как раз вспомнил, – вмешался граф д'Артуа, – что в миг, когда я увидел вас и понял, что голубое домино – не король, то подумал: это племянник господина де Сюфрена. Как зовут того храброго офицера, который совершил подвиг с флагом? Вы, сестра, так хорошо приняли его однажды, что я решил: он ваш придворный кавалер.

Королева покраснела, Андреа побледнела как смерть. Они взглянули друг на друга, и обе вздрогнули, увидев, как каждая прореагировала на слова графа.

Филипп тоже залился мертвенной бледностью.

– Господин де Шарни? – пробормотал он.