– И мне вот тоже… – горько вздохнул Кернов.

Тавров взял его за руку и сказал вполголоса:

– Вы знаете, у меня почему-то есть уверенность, что все будет хорошо. Пусть придется ждать год, может быть, два или больше… Но когда-нибудь ваша дочь к вам обязательно вернется!

* * *

Оставив Пургина в больнице, Тавров поехал домой. Он ужасно устал, страшно хотелось есть. Забежав по дороге в универсам и стесняясь вымазанной в подвале одежды, Тавров быстро затарился полуфабрикатами, не забыв захватить и антистрессовую бутылку «Старого Кенигсберга». Дома он быстренько забросил в микроволновку останкинские блинчики с мясом и, пока они грелись, позвонил Кате.

– Вы живы? – облегченно выдохнула Катя. – Ну, слава богу! Что случилось?

– Завтра расскажу, Катя, – не стал вдаваться в подробности Тавров. – Ничего срочного нет?

– Пока нет. Мне на работу приехать или можно спокойно отдыхать?

– Отдыхай, милая! И в понедельник тоже, – разрешил Тавров.

– Ой, спасибо, Валерий Иванович!

Махнув коньячку и закусив восхитительными блинчиками, Тавров без особой надежды набрал номер Ефросиньи: он знал, что в монастыре обычно не разрешают пользоваться мобильниками. Но Ефросинья практически сразу ответила:

– Здравствуй, Валера! Вот видишь, все обошлось.

– Спасибо, что выручила, Ефросинья! – поблагодарил Тавров. – Я вот хочу узнать, откуда тебе стало известно, что я поехал на дачу к Обнорской и что Морозов туда привез Мамедова и Пургина?

– А я, Валера, сумела установить контакт с Клеопатрой, хоть она и маскировалась. Ведь это она ввела тебя в Пограничную Зону и подталкивала твое расследование в нужном направлении. Помнишь, кошки у тебя появлялись? Это она приходила, только не открывалась. Она мне и сказала, где ты находишься и какая опасность тебе грозит. Своей цели она достигла во многом благодаря тебе и решила отблагодарить. Не ожидала я от нее благодарности, но и такое бывает!

– А если Пургин найдет тот древний текст, про который говорила Клеопатра, и сумеет его расшифровать, его жена выйдет из комы? – спросил Тавров.

– Не уйти в Мир Мертвых ей помогла Клеопатра. Клеопатра ушла в Мир Мертвых, а Ольга Пургина осталась. Так почему бы и нет? Поживем – увидим! В любом случае надо узнать, как прервать путь магического ожерелья, а то оно принесет еще много несчастий. Кстати, в Этом Мире… где сейчас оно?

– В сейфе у Ковригина, где вещественные доказательства хранятся, – ответил Тавров. – Он мне это сам сказал.

– Пусть Пургин потребует вернуть ему ожерелье как предмет, представляющий большую ценность. Это надо сделать как можно быстрее! – предупредила Ефросинья.

– Думаешь, за ним продолжится охота? – удивился Тавров.

– Несомненно! – убежденно заявила Ефросинья. – Как только Пургин получит ожерелье, пусть он немедленно передаст его мне. Только в монастыре оно будет в безопасности. Когда он узнает, как выполнить обряд Освобождения Хранительницы, я отдам ожерелье ему. Понял?

– Да, я сделаю все, как ты сказала, – заверил Тавров.

– С Богом, Валера!

* * *

Утром Тавров поехал на Малую Лубянку, в костел Святого Людовика. Там он нашел настоятеля и передал ему серебряный крестик падре Яго.

– Помолитесь, святой отец, за новопреставленного раба Божьего Яго. Это его крест. Там, на обороте, стоят две буквы O и D и выгравирован крошечный номер. Вы знаете, что с этим делать.

– Кто вы? – спросил священник.

– Если понадобится, они меня найдут, – усмехнулся Тавров. – А главное – передайте: то, что составляло предмет миссии падре Яго, находится в надежных руках и больше никому не принесет вреда.

Эпилог

Со времени описанных событий прошло полгода. После долгих проволочек ожерелье все-таки отдали Пургину, и тот отвез его Ефросинье. Теперь ожерелье хранилось в надежном монастырском тайнике, и можно было быть уверенным: никто больше не использует магический предмет для наложения любовных чар.

Блистательное раскрытие цепочки вроде бы не связанных между собой убийств принесло Ковригину повышение в должности и звании. Надо отдать ему должное: он не забыл пригласить на банкет Таврова и Пургина.

Пургин поразительно быстро нашел деньги на организацию экспедиции в Египет: не зря что-то шептала ему на ухо Обнорская.

Тавров уже стал забывать о случившемся, как вдруг однажды вечером, смотря по телевизору детективный сериал, он почувствовал, что в комнате находится не один. Он обернулся: так и есть! У входной двери стояла знакомая фигура в широкополой шляпе и балахоне. Длинные острые уши, не менее длинный хрящеватый нос и пряди неопределенного цвета волос, торчащих в разные стороны над воротником балахона, – нет, ошибиться было невозможно!

– Ох, и напугали вы меня, господин Сэндмэн! – с облегчением вздохнул Тавров. – Проходите в комнату, присаживайтесь. Похоже, что я задремал?

– Так оно и есть! – улыбнулся Сэндмэн, обнажив желтоватые клыки. – Спасибо за приглашение, но мне некогда здесь рассиживаться. Много дел! Поэтому попрошу вас поторопиться: мне поручено проводить вас к известной вам особе.

– В путь так в путь, – согласился Тавров, вставая из кресла. – Давненько я не путешествовал по Сонной Тропе.