Отсюда и входит ошибка к тому, кто утверждает, что он любит двоих и влюблен в двух разных людей. Это является лишь со стороны страсти, о которой мы только что упоминали, и она называется любовью в переносном смысле, а не в подлинном. Что же касается души любящего, то у него нет избытка склонности, который он мог бы обратить на дела веры и земной жизни) – как же быть тут увлечению любовью к другой? Об этом я говорю:

Глава о тех, кто полюбил какое-нибудь качество и не любит после того других, с ним не сходных

Знай – да возвеличит тебя Аллах! – что любви присуща действительная власть над душами и решающая сила; повелению ее не перечат, запрета ее не ослушаешься и власти ее не преступить; покорность ей неотвратима, и проникновение ее неотразимо. Она расплетает плотно свитое, ослабляет крепкое, размягчает застывшее, колеблет устойчивое, поселяется в оболочке сердца и разрешает запретное. Я видывал многих людей, которых нельзя заподозрить в отсутствии проницательности, и нет опасений, что пало их знание, расстроилось умение выбирать и ослабла их сметливость, но они описывали возлюбленных, имевших некоторые качества, не одобряемые людьми и недопустимые при красоте, и качества эти становились для тех, кто любил их, привычными и делались мишенью их страстей и предметом их одобрения. А после эти люди уходили, – либо забыв, либо вследствие разлуки или разрыва, или из-за какого-нибудь явления в любви, – но не покидало их одобрение этих качеств и не оставляло их предпочтение подобных свойств другим, более достойным, среди творений, и не питали они склонности к иному, – напротив, эти качества, одобряемые людьми, становились для них неприятными и казались им низкими, пока не покидали они здешнего мира, и кончалась их жизнь в тоске по тем, кого они потеряли, и в любви к той, с кем были они вместе. И не говорю я, что это было с их стороны притворным, – наоборот, это случается по истинному природному свойству и выбору, в котором нет ничего привходящего. Они не видят ничего другого и не заботятся в глубине своих помышлений ни о чем ином.

Я хорошо знаю людей, у чьих возлюбленных была несколько короткая шея, и после этого им не нравились женщины с длинными шеями. Знаю я и человека, который впервые испытал привязанность к девушке, немного малорослой, – он не любил ни одной длинной после этого. Я знаю также человека, полюбившего девушку, рот которой был слегка широк, – ему были противны нее маленькие рты, и он порицал их и испытывал к ним истинное отвращение.

И я описываю не тех, у кого недостаточна доля знания и образования, но говорю о людях, изобильнейше наделенных способностью познавать и наиболее достойных именоваться понятливыми и знающими. А про себя я расскажу тебе, что я полюбил в юности одну свою невольницу – рыжеволосую, и мне не нравилась после этого ни одна женщина с черными волосами, хотя бы были они на солнце или на изображении самой красоты. Я ощущаю это с тех пор в основе своей природы, и душа моя не соглашается на другое и совершенно не любит иных.

То же самое явление произошло с моим отцом – да будет доволен им Аллах! – И так продолжалось до тех пор, пока не пришел к нему его срок.