Назад в Хургаду он ехал с неспокойной душой. Почему сокровище оказалось не совсем там, как указывал дневник? Вадим ведь заметил его совершенно случайно. А если бы вообще не курил? Или щелкнул зажигалкой чуть на другом расстоянии от сфинксов? Тогда ожерелье осталось бы в основании статуй. Но зачем? Зачем было усложнять поиск, превращая его в цепь невероятных случайностей и совпадений? Как там говорила эта восточная подружка отца? Иншала, все в воле Аллаха? Непостижимо…

– А, ладно, Светик, – сказал Вадим. – Русским людям этого не понять. А что с турок взять?

– Они не турки, а египтяне, – сквозь сон пробормотала жена. – Какой ты все-таки темный, Вадим.

На ее коленях стоял ларец с ожерельем, и, даже задремав, Света крепко прижимала его к себе.

Вернувшись в гостиницу, они еще долго любовались загадочным украшением. Равнодушный к ювелирным изделиям Вадим с удивлением обнаружил, что в груди поднимается теплая волна радости. Совершенство линий, необычная огранка, оно было живым, ожерелье Атона, пришедшее к ним как посланник затерянных в тысячелетиях миров…

– Давай спать ложиться. У меня и так уже синяки под глазами, – со вздохом сказала Света, не отводя взгляда от дивного ожерелья.

– Давай, – Вадим подошел к встроенному в шкаф сейфу. – Блин, ларец слишком велик. Ладно, спрячем его в чемодан, а ожерелье положим в сейф.

Он захлопнул ячейку и набрал код, четыре цифры, те памятные день и месяц, когда Света так удачно не удержала равновесия на подиуме в полутемном зале клуба.

– Отбой! – и он обнял хрупкие плечи жены. – Нам надо хоть немного поспать.

…Наблюдавший с балкона через неплотно задернутые шторы эту сцену Али в бешенстве скрипнул зубами. Подумав, он спрятал под свободной темной майкой нож. Не сейчас. Ведь ему удалось рассмотреть три из четырех цифр кода. Остальных комбинаций не так уж и много. Он может получить сразу два сокровища…

Глава шестая

– Господин Джамаль, звонит та самая женщина. Она обеспокоена исчезновением своего спутника. Что мне ей сказать?

– Я сам к ней зайду, – раздраженно бросил начальник службы безопасности «Aton’s hotel». – Пусть ждет в номере!

Он положил трубку и попытался хоть немного успокоиться. Его просто распирало от злости! Хорошо же начинается сезон в отеле. Сначала смерть Виктора Попова. Теперь еще один русский учудил. Вот ведь беспокойная нация. И что им неймется, спрашивается!

Едва Джамаль появился утром в кабинете, не успев даже заказать первую чашку кофе, телефон на столе настойчиво зазвонил.

«Потом, – решил Джамаль, разворачивая газету. – Что за спешка, кофе не выпил, с прессой не ознакомился. Потом, попозже».

Сработал автоответчик, и то, что начал говорить подчиненный, заставило позабыть обо всем на свете.

Пришлось срочно нестись на пляж, осматривать уже накрытое простыней тело, просить удалиться парочку первых купальщиков.

Тело Юрия Космачева обнаружил парень, отвечающий за порядок на волейбольной площадке. Он направлялся в небольшой домик на пляже, где лежали мячи, сетка, складные стульчики для болельщиков. И вдруг заметил, что на волнах у самого берега покачивается что-то светлое… Юрия он узнал, хотя его лицо покрывали ссадины. Космачев часто играл в волейбол, хорошо играл.

Джамаль выслушивал объяснения парня, оглядывался по сторонам и в очередной раз убеждался: все русские – сумасшедшие.

Картина произошедшего вырисовывалась ясная и совершенно непонятная одновременно. Космачев явно хотел нырнуть в море с вышки. Об этом свидетельствовала найденная на площадке одежда, аккуратно сложенная и сухая. Но внизу – скалистый берег. Он расшибся и захлебнулся, а рядом не было никого, кто смог бы ему помочь.

Видимо, все это случилось поздней ночью. Туристов на этом участке пляжа после захода солнца никогда не бывает, здесь нет ни баров, ни скамеек. А персонал, обслуживающий инфраструктуру отеля, уже разошелся. Все вроде бы объяснимо. Кроме одного. Как вообще можно было до такого додуматься?! Если на вышке табличка с надписью, в том числе и на русском языке: «Не нырять!»

«За ручку, что ли, каждого русского водить? – со злостью думал Джамаль, направляясь в номер Алины Гордиенко. – Хоть бы они вообще к нам не приезжали! Впрочем, какие к сотрудникам отеля претензии? Мы-то ни в чем не виноваты. Это несчастный случай, произошедший целиком и полностью по вине погибшего…»

В ресторане было малолюдно. Приветственно помахав Тимофею Афанасьевичу, что-то объясняющему Ирочке, Лика схватила за локоть официанта с кофейником.

– Две чашки кофе, пожалуйста. Нет, лучше три!

Обжигающий некрепкий напиток минут через пять сделал четче изображения Атона на потолке.

Лика с тоской проводила глазами группку аниматоров, закончивших завтрак. Полежать бы на пляже, наблюдая за их темпераментными танцами на берегу моря. Под молочным утренним солнцем еще можно думать о чем-то другом, кроме ледяной минералки. Но ничего этого не будет, потому что Паша решил постичь премудрости дайвинга. Сразу же после завтрака придется покинуть и пляж, и отель.

– Почему ничего не ешь? – поинтересовался будущий дайвер. – Боишься не всплыть?