Читаем Овидий полностью

Кто тебе разрешил срезать серпом мою жатву,

130 Кто тебе путь указал к полю чужому, скажи?

Эта мне грудь отдана, крадешь у меня поцелуи.

Руки прочь! Это все клятвой обещано мне!

Руки свои убери, нечестивый! Моя это собственность! Слышишь!

Будешь в разврате, смотри, вскорости ты обвинен.

135 Ты выбирай из свободных, ни с кем не связанных клятвой.

Тот, кто связан, тот мстить будет, лукавый, тебе!

Если не веришь ты мне, то вышний найдешь договор ты.

Чтоб убедиться, прочти лучше-ка сам ты его.

Убирайся из спальни чужой (тебе говорю я),

140 Что ты делаешь здесь? Занято ложе. Уйди!

Да, у тебя самого договор есть написанный, правда.

Но с моими твои все ж несравнимы права.

Мне сама обещала, тебе же отец ее отдал.

Знает, конечно, себя лучше она, чем отец.

145 Да, отец обещал и клятву влюбленному дал он, —

Люди свидетели: бог — клятвы свидетель моей.

Лжи не желает отец, но дочь будет клятвопреступной.

Разве неясно, чей страх больше, вина тяжелей?

Чтоб убедиться, взгляни же на то, что сейчас происходит.

150 Он здоров, а она тяжко бывает больна.

Наша с тобою борьба различна, неравны и чувства,

В страхах, в надеждах своих неодинаковы мы.

Сватаясь к ней, ты спокоен, боюсь я отказа, как смерти,

В будущем будешь любить, я же — сегодня, сейчас.

155 Если б ты был справедлив и знаком с законами права,

Тотчас же путь уступил праведной страсти моей.

Раз уж сейчас он, жестокий, за дело неверное бьется,

То, Кидиппа, к тебе вновь обращаюсь с письмом.

Он виноват, что больна ты и гнев вызываешь Дианы.

160 Будь же мудрой, ему доступ к себе запрети.

Повод для страха исчезнет, твое здоровье окрепнет.

Только храм почитай тот, где ты клятву дала.

Нет, не жертвы, поверь, угодны жителям неба,

Но выполнение клятв, пусть и свидетелей нет.

165 Чтобы здоровыми стать, прибегают к огню и железу,

Горькие соки подчас могут полезными быть.

В этом нужды тебе нет. Избегай лишь обет свой нарушить,

Этим обоих спасешь нас ты и честь соблюдешь.

Будет тебе извиненьем незнанье свершенной ошибки.

170 Ты забыла о том, клятву какую дала.

Но теперь и мой голос тебе напомнил об этом,

Да и болезнь, каждый раз, как нарушаешь обет.

Если, поправившись даже, то разве, рожая, не будешь

У светоносной просить помощи, муки терпя.93

175 Просьбы услышит она и вспомнит о слухах давнишних.

Спросит, кто твой супруг — плод понесла от кого.

Ты сошлешься на брачный союз, но ей правда известна.

И, что богов обмануть хочешь ты, сразу поймет.

Не за себя я боюсь. Стремлюсь убедить тебя в большем,

180 Речь идет о тебе, страшно за жизнь мне твою.

Плачут, боясь за тебя, родители, но почему же

Ты скрываешь от них, что виновата сама.

Но почему ж им не знать? Откройся матери смело.

Ведь постыдного нет в том, что случилось с тобой.

185 Все расскажи по порядку, о первой встрече в том храме.

Где Диане несла ты колченосной дары.

Расскажи, что как вкопанный встал я (заметила верно!)

И не мог отвести взоров своих от тебя.

Даже (свидетельство страсти!), пока на тебя любовался,

190 Плащ, с моих плеч соскользнув, тут же на пол упал.

После, не знаю уж как, полетело яблоко это,

Яблоко, где начертал я роковые слова,

Были тобой прочтены они громко пред ликом Дианы,

Так нерушимым обет стал твой — свидетель был бог.

195 Но, чтоб знала и мать, что было написано мною,

Ты прочитай еще раз ей роковые слова.

«Замуж иди за того, — она скажет, — с кем боги связали,

Тот, кому клятву дала, пусть будет зятем моим.

Этот мне дорог уж тем, что прежде меня он Диане

200 Мил был». Скажет так мать, скажет, коль любит тебя.

Если спросит, кто я, из какого я рода, пусть знает,

Что богиня была к вам благосклонна во всем.

Остров, прославленный прежде Картейскими нимфами, Кеос94

Морем Эгейским омыт, гладью его окружен.

205 Там я родился и, если ты знатность родов уважаешь,

То за предков меня также не будешь корить.

Есть и богатства у нас, ничем не запятнаны нравы.

И, что важнее! Женюсь я на тебе по любви.95

Ты пожелала бы мужа такого и клятвы не давши,

210 Но дала или нет, будет он мужем твоим.

Это тебе написать во сне приказала мне Феба.96

А наяву сам Амур этот приказ повторил.

Раны уже нанесли мне его беспощадные стрелы.

Но опасайся других, Фебой направленных стрел!

215 Наше спасенье в одном, пожалей и того, и другого,

Что же ты медлишь помочь сразу и мне и себе!

Если ты станешь моей, сигнал раздастся желанный.

Кровью обещанный бык Делоса брег окропит.97

Плод, изваянный в злате, тот самый, что счастье принес мне.

220 Пусть будет выставлен там, с надписью в кратких стихах:

«Этим плодом золотым Аконтий всем возвещает,

Что воплотилося в жизнь то, что обещано там».


Кидиппа — Аконтию


Страшно мне! Я про себя твое письмо прочитала,

Чтобы случайно опять клятвой себя не связать.

Кажется мне, что ты снова поймать меня хочешь в ловушку.

Хотя сам говоришь, — клятвы довольно одной.

5 Я не хотела читать, но если б суровой была я,

Гнев богини сильней стал бы, так кажется мне.

Всем угождаю я ей, благовония жгу в ее храме,

Но, несмотря ни на что, ты ей дороже, чем я.

Лучше б девичества дни продлить она мне помогла бы.

10 Дева сама, но, боюсь, скоро им будет конец.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары