Читаем Ответ полностью

— Господин продекан Чепреги ожидает господина профессора…

— Господин продекан Чепреги пусть убирается к чертовой матери, — спокойно проговорил профессор, вновь склоняясь над лабораторным столом. — И пусть не ждет меня понапрасну.

Так как не явился и Кальман Т. Ковач, автор жалобы, продекан начал с опроса двух вызванных и явившихся свидетелей. Первой пригласил Юлию Надь. Предложил сесть, коротко сообщил суть дела и жалобы обвинителя. Студентка слушала внимательно.

— Что вы можете сообщить нам по этому поводу, сударыня? — осведомился наконец продекан, длинный, сухощавый человек в очках с аскетическим лицом.

Девушка откинула голову, как будто тяжесть уложенных двойным венком кос, отсвечивавших синевато-стальным блеском, оттягивала ее назад.

— Право, не знаю, господин профессор, — проговорила она необычайно глубоким голосом, заставившим продекана удивленно поднять на нее глаза.

— Расскажите все, что вам известно, сударыня!

Девушка опустила голову. — Право, не знаю, что мне сказать вам, — повторила она.

— Бояться вам нечего, — ободрил ее продекан. — Ваше сообщение мы сохраним в тайне, и, что бы вы ни сказали, вам не грозят никакие неприятности в течение вашего обучения в университете.

— Этого я не боюсь, — отозвалась девушка, по-прежнему не подымая головы.

— Тогда в чем же дело?

Белый лоб и маленькие белые уши студентки порозовели. — Мне потому так трудно говорить, — сказала она, почтительно глядя большими черными глазами в очки продекана, — потому так трудно говорить, что я вынуждена опровергнуть обвинения Ковача, моего коллеги. В них нет ни слова правды, господин профессор.

Продекан немного помолчал.

— Постараемся понять друг друга, — сказал он. — Обвинитель начал с того, что господин профессор Фаркаш отрицает существование бога и во время коллоквиума неоднократно и в различных вариантах выразил это свое воззрение. Он утверждает далее, что профессор Фаркаш всячески старался предать религию осмеянию и, злоупотребляя своим положением профессора, запугать тех, кто придерживался или мог придерживаться иного мнения. В доказательство своих утверждений обвинитель приводит дословно некоторые заявления профессора Фаркаша. Таким образом, обвинитель, с одной стороны, высказывает личные свои впечатления и вытекающие из них суждения, с другой же стороны, приводит в подтверждение объективные доказательства.

— Понимаю, — кивнула студентка. — Очевидно, для большей ясности вы, господин профессор, разделили его обвинения на две категории — субъективную и объективную. Мне следует в том же порядке ответить относительно обеих.

— Вот именно, вот именно! — покивал головой продекан.

— У меня не сложилось впечатления, — проговорила девушка, — будто бы профессор Фаркаш пытался подвергнуть осмеянию религию. А тем более запугивать кого-либо из нас.

— По вашему мнению, господин профессор Фаркаш верит в бога?

— У меня нет мнения на этот счет, — ответила Юлия Надь. — Насколько я помню, во время коллоквиума не прозвучало ни одного заявления с его стороны, на основании которого я могла бы сделать те или иные выводы по этому поводу.

— Вы сами, очевидно, уже размышляли об этом? — спросил продекан.

— Разумеется, господин профессор.

— Взвесили все, обдумали, прежде чем пришли сюда?

Девушка молча кивнула.

— Следовательно, ваши личные наблюдения, — констатировал продекан, — в корне противоположны впечатлениям автора жалобы. Можете ли вы чем-либо подкрепить свои суждения?

Студентка помолчала, подумала. — Чем можно доказать, господин профессор, что кто-то не богохульствовал и не высмеивал религию?

— Вы правы, сударыня, — с улыбкой согласился продекан, — доказать нечто негативное весьма затруднительно, разве что с помощью такого позитивного, какое полностью исключает указанное негативное. Быть может, вы могли бы процитировать какое-нибудь высказывание господина профессора Фаркаша, свидетельствующее о его благочестии?

Девушка покачала головой. — Нет, этого я не могу сделать.

— Я так и думал, — сухо заметил продекан. — Итак, вы ничего не можете привести в подтверждение своих впечатлений, в то время как обвиняющий подкрепляет собственные суждения дословными цитатами. Извольте выслушать его доказательства.

— Доказательства? — переспросила девушка.

Продекан склонился над лежавшей перед ним бумагой. — Я хотел сказать, цитаты, сударыня. Благодарю вас, что обратили мое внимание на неудачную формулировку. — Он взял листок в руки. — Профессор Фаркаш, утверждается в жалобе, сказал якобы дословно следующее: химия лишь потому наука, достойная внимания, что с ее помощью человек отрицает существование бога.

Тонкое белое лицо под тяжелым венцом иссиня-черных волос обратилось к продекану. — Профессор этого не говорил.

— Вот как? — Продекан был недоволен. — Этого не говорил? Быть может, что-либо похожее?

— Он не говорил ничего подобного.

— Вы утверждаете это решительно?

— Решительно.

— Пойдем далее! — Продекан вновь склонился над бумагой. — В жалобе написано, будто бы профессор Фаркаш сказал, что существование бога противоречит законам природы, делает посмешищем здравый смысл.