Читаем Отцеубийство полностью

Психотерапевт(Один. Обращается к публике). Кому-то, может быть, неясно, что я делаю в этой пьесе. Но все очень просто. Я тот, кто всегда здоров. Тот, кто всегда прекрасно отличает больных от здоровых. У меня не бывает неврозов, тайных желаний, немотивированных приступов агрессии, чувства стыда или страха. Я не боюсь, например, пауков. А она вот боится. (Показывает на Девушку, которая заглядывает в комнату). Довольно странно, учитывая, что она кажется такой сильной. И тем не менее, она безумно боится пауков. О чем говорит этот пример? Что мы можем, таким образом, узнать о Марии? Что ОЗНАЧАЕТ эта фобия? Много чего. Эта особенность позволяет много чего понять о характере этой девушки. Боязнь пауков принято объяснять боязнью авторитета женщины, а боязнь червяков у женщин наоборот говорит о боязни мужчин. Судя по тому, как эта девушка ведет себя с мужчинами, не придется удивляться, если выяснится, что она боится и червяков тоже. Хотя, с другой стороны, никаких доказательств у меня пока нет.

Девушка(Психотерапевту). Не смотри на меня так!

Уходят.

Сцена 4.5.

Папа(В одиночестве репетирует просьбу увезти его отсюда). Увезите меня отсюда… ну пожалуйста. Хоть ненадолго. Подальше отсюда. Куда угодно. Ну пожалуйста… (Пауза). Пытаюсь говорить уверенно. Как настоящий мужчина. (Уверенно обращается к Девушке, которая как раз входит в комнату). Можешь увезти меня отсюда куда-нибудь подальше? (Никакой реакции не следует). Ну пожалуйста… Подальше. Отсюда. (Ходит туда и обратно).

Девушка. Ты слишком тяжелый.

Папа. Да нет, какой же я тяжелый?

Девушка. Если ты похудеешь, тогда — может быть.

Папа. Правда?

Девушка. Посмотрим. (Уходит).

Папа(Останавливается. Щупает живот). Да не такой уж я толстый. (Пауза. Вдруг громко). Я ТРЕБУЮ, чтобы меня слушались! (В комнату заглядывает Психотерапевт. Папа обращается к Психотерапевту). Слышишь! Я требую, чтобы меня слушались! Меня слушались две тысячи лет!

Психотерапевт. Это правда.

Психотерапевт снова передает Папе весь авторитет мужчины, испытанный веками. После этого Психотерапевт исчезает. Папа, обретший силу, остается один на сцене.

Папа. Две тысячи лет вы подчинялись любому моему капризу, а теперь меня вообще никто не слушается! В чем тут дело? Просто не везет. Не повезло родиться. Кругом одни враги. Человек лишен возможности оставаться самим собой! Надо так организовать самого себя, чтобы не вызывать возмущения окружающих! Надо спрятать самого себя подальше, словно ты — запрещенный наркотик, а все окружающие — таможенники! Это глупо. Я МУЖЧИНА! ВЫ СЛЫШИТЕ! МУЖЧИНА В ДЛИННОМ РЯДУ ПОКОЛЕНИЙ МУЖЧИН! (Тишина. Долгая пауза. Обращается к Сыну, который находится за сценой). Йон? Ты считаешь, я был с тобой слишком строгим?

Сын(По-прежнему за сценой). Да нет.

Папа. Ну хорошо. А если даже и был, то это потому, что мне самому было нехорошо

Сын. Понятно

Папа. Понимаешь, было вообще довольно непросто… Нам, мужчинам, не всегда легко с женщинами.

Девушка(Входит. Как ни в чем не бывало). А если я решу заняться политикой. Ты мне поможешь?

Папа(Немного обескураженно). Да.

Девушка. Хочу стать политиком.

Папа. Хорошо. Я буду тебя обучать.

Неожиданно появляется Мама. Смотрит на Папу и Девушку.

Папа(Оборачивается к Маме). Я, может быть, огорчен. Но тебе даже это в голову не приходит. Ты можешь сколько угодно предаваться своим чувствам. Но не я. Не-ет. Я же, видите ли, должен быть мужчиной! Да! А на тебя не возложено это бремя.

Мама. Да уж, ты действительно архинарцисс! (Кивает на Психотерапевта, который входит в комнату). Спроси вон у него.

Психотерапевт улыбается. Похоже, сейчас он на Маминой стороне.

Папа. Ну-ну. (Поворачивается к Девушке). Пойдем. (Уходят).

Сцена 4.6.