Читаем Отто Шмидт полностью

Вышедшему позднее из Архангельска “Герцену” до острова Рудольфа добраться не удалось. С трудом дойдя до Земли Франца-Иосифа, он вынужден был зайти в бухту Тихую острова Гукера. Поэтому, быстро закончив разгрузку “Русанова”, оставив строителей на острове Рудольфа, мы поспешили в бухту Тихую. Там груз с “Герцена” был взят на “Русанова”, и ледокольный пароход вновь пошел к острову Рудольфа. Второй поход был еще тяжелее. На этот раз возникла опасность зазимовать во льдах. Однако самоотверженная работа команды увенчалась успехом – “Русанов” вторично добрался до острова Рудольфа. Выгрузив содержимое своих трюмов и взяв на борт строительных рабочих, “Русанов” вышел в обратный путь.

Задача была выполнена – все необходимое для устройства базы находилось на острове, постройки вчерне закончены, и у меня не возникало ни малейших сомнений, что прекрасный коллектив зимовщиков под руководством начальника станции, молодого полярника Я.С. Либина, неоднократно зимовавшего со мной, отлично справится с подготовкой базы к обслуживанию воздушных кораблей» (Папанин, 1940, с. 32).

Результаты деятельности Папанина на острове Рудольфа спустя год описал корреспондент «Правды» Бронтман: «На пустынном угрюмом берегу бухты Теплиц вырастал целый поселок. Там соорудили два больших жилых дома (каждый по восемь комнат), просторный скотный двор, великолепную баню, два технических склада, продовольственный склад, гараж для вездеходов и тракторов, механическую и столярные мастерские. Чуть на отлете была воздвигнута радиостанция, которая в будущем должна была поддерживать регулярную радиосвязь с зимовкой на Северном полюсе и материком. Мощность станции довольно значительная – 300 ватт…

…На острове остались зимовать двадцать четыре человека – строители, механики, авиатехники. Они закончили стройку самой полярной станции, расчистили, разметили и оборудовали аэродром, перевезли туда пятьсот сорок бочек горючего (свыше ста тонн. – В.К.), образцово подготовились к приему и обслуживанию северной воздушной экспедиции» (1938, с. 21). Корреспондент не отметил важнейшей особенности этой стройки – впервые в мировой практике (как и многое другое в подготовке полюсной экспедиции) строительство взлетно-посадочных полос для тяжелых самолетов происходило на леднике. Этот опыт позднее не однажды пригодился как в Арктике, так и на противоположном конце планеты.

Видимо, на февральской встрече 1936 года руководства Главсевморпути со Сталиным, помимо полюсной экспедиции, также решался вопрос о переброске с Балтики на Дальний Восток первых боевых кораблей. Позднее В.Ф. Бурханов вспоминал: «…в середине марта этого года я совершенно неожиданно для себя получил назначение участвовать в экспедиции по проводке кораблей Северным морским путем» (1959, с. 223) – в качестве флагманского механика. Непосредственное руководство этим амбициозным проектом принял на себя Шмидт, ибо военные моряки на новой ледовой трассе (несмотря на опыт, полученный еще со времен Великой Северной экспедиции) оказались в роли новичков и им еще только предстояло обзавестись необходимыми знаниями нового потенциального театра военных действий с точки зрения требований военно-морской тактики и стратегии. Бурханов по-своему изложил точку зрения Шмидта на предстоящий поход: «Задача не только ответственна, но и грандиозна. Северный морской путь еще не испытан для таких кораблей, какие нам предстоит провести в эту экспедицию по северным морям. Решается историческая задача сделать Северный морской путь доступным для плавания военных кораблей и тем самым повысить его значимость для нашей страны» (Там же).

Видимо, еще одна встреча Шмидта (судя по журналу посетителей Великого Диктатора) со Сталиным имела место накануне похода миноносцев 14 июня или 4 июля. Уже 28 июля Шмидт на «Литке» встретил миноносцы «Сталин» и «Войков» в Сороке, куда корабли прошли Беломорско-Балтийским каналом, целиком по внутренним водам. Это позволило сохранить начало похода в тайне от посторонних ушей и глаз. Оба миноносца относились к типу «Новик» эпохи Первой мировой войны. Они не отвечали условиям не только Арктики, но и открытых акваторий Мирового океана. Однако лучшего у Страны Советов в те годы просто не было.