Читаем Оттенки Тьмы (СИ) полностью

— И что? — нетерпеливо спрашивает Лекс. — Пусть плод. Пусть шести месяцев. Но это в любом случае не дракон. Давай я его унесу, и продолжим. У нас еще полно работы.

— Не его, — еще более странным, низким голосом говорит Алдия. — Ее. — Он поднимает из чаши ладонь, на которой, судорожно дергая тоненькими ручками и ножками и издавая еле слышное кряхтение, лежит ребенок. Багровый до синевы, с уродливой огромной головой и щуплым тельцем. Девочка.

— Алдия?..

Хватит!..

На сей раз в чувство приводит болезненный удар локтем и коленом. Спать сидя — не самая удачная идея, особенно когда снятся кошмары.

Сидя на полу перед кроватью, Алдия водит языком по прокушенной губе и пытается сосредоточиться на соленом и противно-металлическом привкусе. Нет, нет…

Лекс тогда едва не поднял против своего нанимателя бунт. Сказал, что если Алдия будет оставлять в живых каждого монстра, порожденного их экспериментами, то в конце концов цитадель окажется населена чудовищами, а людям придется спасаться бегством — если они умудрятся остаться в живых. Алдия и сам не понимал, что на него нашло. На его руках было уже столько крови разных существ — и людей в первую очередь — что уничтожить какой-то там недоразвитый эмбрион (да пусть даже и плод, к демонам всё!) для него совершенно не составляло какой-то моральной проблемы. Однако же…

Попытки воссоздать Древнего Дракона приводили к неудаче раз за разом. Жуткие химеры, выходившие из-под ножей двух полубезумных (или приставка «полу-» неуместна?) ученых, немедленно уничтожались, а их тела служили пищей для тех химер, которых создатели на всякий случай решали оставить в живых, чтобы понаблюдать. О неописуемо безобразных существах, которые появлялись на свет — к счастью, ненадолго — в результате экспериментов по «пересадке» души гиганта человеку, в окрестностях цитадели ходили леденящие кровь слухи, не преувеличивающие, а, скорее, преуменьшающие степень их отвратительности.

В этот раз, однако, что-то пошло не так.

И Алдия до сих пор не мог для себя решить, не было бы лучше, если бы он тогда все-таки послушался своего ассистента…

По полу гуляли сквозняки, откуда-то тянуло нагретым металлом и горячим воском. Алдия с трудом поднялся на ноги и сел на край кровати. Провел рукой по лицу. Еще одно свидетельство его позорной слабости: архимаг мог заколдовать кого угодно, заставить выполнять любые действия, но вот заставить самого себя спать обычным сном, приносящим отдых, а не еще более тяжелую усталость, он был не способен.

А невыспавшийся архимаг… очень опасен. Для окружающих и для себя.

И даже не воскликнешь горестно, устремив укоризненный взгляд к небу: «За что?!». Алдия прекрасно понимал, за что. И ничего уже с этим не поделать.

А продолжать он обязан. От него зависит судьба человечества. Человечеству нужен, просто необходим хорошо отдохнувший и хорошо соображающий архимаг герцог Алдия. А значит, Алдия обязан выспаться. Во что бы то ни стало. Чего бы это ему ни стоило.

Даже очередного унижения.

Алдия поднялся с кровати, зажег магический огонек и в его тусклом свете разыскал в углу скомканную рубашку. Стряхнул с нее осколки малого ритуального сосуда, натянул, путаясь в рукавах. Вздохнул и шагнул к выходу из спальни. И замер.

В дверь кто-то тихонько поскребся.

— Алдия-а… — скорее угадал, чем услышал архимаг.

— Ты почему не спишь? — обреченно выдохнул он, отодвигая засов.

В спальню вплыл подсвечник с коротенькой оплывшей свечой. Алдия зажмурился от яркого света и отступил назад. Дверь легко стукнула о косяк, закрываясь.

— Опять? — сочувственно спросила Шаналотта. Свет уплыл в сторону — судя по всему, незваная гостья поставила подсвечник на стол. — Ну почему ты меня сразу не позвал? Я проснулась от твоего крика…

— Крика?.. — ошеломленно пробормотал Алдия. — Я… не кричал…

— Ты кричал: «Хватит!», — укоризненно сказала девочка. — Я слышала. Я ведь чутко сплю. И мне вообще никогда не снятся сны…

«В отличие от тебя» повисло в воздухе позванивающей серебристой цепочкой.

— Ложись, — строго сказала Шаналотта. Фиолетовый глаз блеснул из-под нахмуренной брови прозрачным аметистом. Карий прищурился, в зрачке отразилось пламя свечи.

Алдия вздрогнул. Такой огонек он видел в глубине зрачка дракона.

«Они здесь».

— Ложись же! — девочка нетерпеливо притопнула босой ногой.

— Я не хотел, — вздохнул Алдия, покорно укладываясь на свою перину и вытягиваясь, как покойник в гробу. — Не хотел тебя беспокоить…