Читаем Оттенки серого полностью

… продуктовый супермаркет был непривычно малолюден. И это было естественно – середина рабочего дня, к вечеру тут еще вырастут грозные гусеницы очередей и люди привычно будут ссориться из-за последней бутылки молока. Но сейчас по магазину ползало лишь несколько степенных домохозяек и парочка медлительных бабулек. Поэтому молодой человек сразу же привлек внимание кассирши. Она приветливо улыбнулась ему и только потом спохватилась, что на ней маска. На парне тоже была маска – черная, плотная, широко охватывающая лицо. На самые брови была натянута шапка, так что только глаза сверкали в узкой щелочке. Одет он был обычно: черная полуспортивная куртка, черные штаны. Продавщица одобрительно отметила про себя, что парень самостоятельно надел маску заранее, без всех эти скандалов «не буду» и «имею право». Но ей показалось, что парень как будто и не ходил по магазину – вот он только вошел и сразу к кассе. Впрочем, мужики так частенько забегают за сигаретами. Поэтому продавщица приготовилась открыть жалюзи на витрине с табачной продукцией, однако внезапно все пошло не по плану. Парень спокойным и уверенным жестом швырнул на прилавок спортивную сумку и вытащил из-под куртки здоровенный остро наточенный тесак. Небрежно ткнул им в продавщицу, отчего у нее немедленно отлетела пуговка, волнующе обнажив неровно заходившую грудь. И тихим металлическим голосом приказал: «деньги. Выгребай из кассы все, ясно?». Онемевшая от ужаса продавец застыла неподвижно, парень поцарапал ей кончиком ножа руку и сдавленно прошипел: «быстро! И чтоб без звука». Испуганная девушка начала вытаскивать из кассы наличность двумя руками, давясь слезами и поспешно скидывая все в сумку. Закончилось это стремительно. После этого парень велел ей закинуть в ту же сумку несколько блоков сигарет и бутылку дорогого алкоголя. Некая бабулька, приползшая в этот момент на кассу, только раскрыла рот, как парень блеснул ножом у нее под носом, дернул сумку к себе и был таков. Вот вкратце события, с которых началось нервное расстройство следователя по уголовным делам. Спустя некоторое время девушка-продавец обильно рыдала у него в кабинете, не в силах выдавить из себя хоть слово. Это раздражало, но в принципе было делом обычным.

– Пока не вижу ни единой причины так по-дурацки себя вести. – Заявил захмелевший Том, который опирался о барную стойку локтем, положив подбородок на ладонь.

– Слушай дальше! Стал я с ней работать по внешности грабителя, да что тут скажешь? Все ведь ходят в этих треклятых масках. Поэтому девушка смогла запомнить лишь его глаза. Но как она их запомнила! Словно бы он ее загипнотизировал этими своими несчастными зенками. Она твердила лишь одно: «серые, они были серые». Окейно, я запустил программу по составлению фоторобота. Знаешь, что было в следующие два часа?

Приятель лишь усмехнулся, еще бы ему не знать.

– Она мне твердит: «понимаете, он был в черной тканевой маске. Ну, такой маске без рисунка». Ааааа! – Лекс с новой силой присосался к бутылке, тремя громадными глотками опустошив ее. – Битых два часа мы рассматривали с ней различные варианты глаз, представляешь? То глаза недостаточно серые, то недостаточно навыкате. То слишком маленькие, то слишком большие. То слишком широко расставлены, то слишком узко. То наружный угол глаза книзу, то внутренний. Светлее, темнее, опять светлее … То слишком серые, надо немножко поголубее … хотя нет, ближе к стальному. Слишком узкие. Слишком набрякшие веки, парень вроде молодой, хотя, опять же – маска. Слишком блеклые. Серые, серее, сероватые, серенькие, бледно-серые, нет, серо-голубые, нет дымчато-серые, до трясучки меня довела этим, дура! Словом, пятьдесят распроклятых оттенков серого.

– Ну и? – Том потряс бутылкой, странно, вроде вот только что было полбутылки виски. – Чего тут такого? Сам же сказал – все ходят в масках, о чем тут вообще говорить? Скоро лето, поверх масок люди наденут темные очки и – привет! Будем мы искать преступников по отпечаткам ног в пыли или в шаре для гадания.

Лекс вздохнул. Взглянул на свои руки, кончики пальцев еще слегка подрагивали.

– Да в том-то и дело, что нашли мы его. Представляешь, парень форменный идиот. Или невезучий. Словом, этот невезучий идиот, размахивая своей сумкой, обронил бумажник, уборщица его вечером нашла под прилавком. Понятно, что в бумажнике были банковские карты. Так и вычислили мы его.

Том, успевший себе заказать пива, захлебнулся от смеха так, что пена пошла у него носом. Он закашлялся, отчего его смех стал напоминать лай гиены. Едва отдышавшись и высморкав пивную пену из носа, он полюбопытствовал:

– Так в чем проблема? Дело закрыто одним днем. Премия будет. Чего не радуешься-то?

Лекс мрачно взглянул на приятеля.

– Знаешь, какие у этого говнюка глаза?

– А то! Конечно, знаю, ты вон целый роман мне на эту тему выкатил. Серые.

– А вот и нет. – Лекс поиграл пустой бутылкой и достал бумажник, чтобы расплатиться. – Она мне весь мозг вынесла этими оттенками серого. Полдня коту под хвост с этим «слишком серые, не слишком серые». А у него глаза – карие.