Читаем Отступница полностью

– В смысле не будешь?! Ты отказался от апартаментов?! – округлила глаза я.

– Не отказался. Пожертвовал. У Дэвида и Талии скоро родится ребёнок, нехорошо им по капсулам тесниться. А мне нормально, хотя по росту и впритык.

– Ты серьёзно? – в моей груди зажглось приятное чувство, вроде неверия в то, что я действительно вижу перед собой такого необычного – доброго! – человека. – Отдал целую двухкомнатную квартиру с видом на природные просторы совершенно посторонним людям только потому, что у них скоро должен появиться ребёнок?!

– После этого они сказали, что сделают меня крёстным отцом, – добродушно ухмыльнулся бывший псевдотраппер. – По этому поводу думаю следующее: привязанность к ребёнку, пусть даже к чужому – это та ещё головная боль. Но вот что интересно: отказаться от этой роли я не смог. Потому что не захотел. Может, просто старею. Начинает хотеться чего-то большего, чем просто отдачи в пустоту. А здесь вдруг целый ребёнок…

– Да, целый ребёнок, – криво ухмыльнувшись, передразнила я.

– Кстати, ты ведь не знаешь, что Дэвида уже распределили на работу. Должность ему досталась отличная. Он заикнулся о том, что сечёт в инженерии, и его направили по этой теме в какой-то серьёзный отдел. Со старта платят триста монет в месяц, при том, что прожиточным минимумом в городе считается всего сто монет. А Талию отстранили от работ. Беременных в Подгорном городе, оказывается, отстраняют от каких-либо работ вплоть до трехлетия ребёнка, до наступления которого матерям выплачивается пособие в двести монет.

– Похоже, эти двое устроились замечательно: чистая работа с хорошим заработком, пособие по беременности, квартира с видом на лоно природы, и всё это без риска для жизни. Звучит здорово.

– Может и тебе стоит подумать над тем, чтобы отказаться от этой беготни в добровольческих отрядах? Видишь же, чем может дело кончиться, – при этих словах он махнул своим оружием в сторону тяжело дышащего Данте.

– У меня Лив и Кей. Их нужно содержать.

– У этого парня есть сын. Думаешь, ему будет лучше без отца? Или Лив с Кеем будет лучше без тебя?

– Ты не понимаешь, – я неосознанно сжала кулаки. – Я не инженер, как Дэвид. У меня вообще за плечами нет никакой профессиональной специальности, не то что инженерной, за которую можно получать целых триста монет. Уборщицей или скотоводом я быть не смогу – сломаю всю систему к хренам. Да даже заняв должность самого продвинутого инженера во всём Подгорном городе я едва ли смогла бы оплачивать апартаменты при этом не лишая Лив с Кеем возможности нормально питаться.

– Ты слишком стараешься.

– Что? – я уставилась на собеседника искренне непонимающим взглядом.

– Ты не должна заботиться обо всех. Ладно Кей ещё мелкий, но Лив уже взрослая. Она может и должна заботиться о себе самостоятельно, как может и должна разделять с тобой заботу о вашем общем младшем брате. Хватит считать её беспомощной девочкой, какой она была на момент Первой Атаки. Прошло десять лет. Пора тебе это уже увидеть: Лив выросла. А значит выросла и ответственность. Не твоя за неё, а её личная, индивидуальная ответственность.

– Хочешь сказать, что я слишком опекаю её?

– Ты слишком долго облегчала ей жизнь. Решала за неё те задачи, ответы на которые она должна была находить самостоятельно. Это чревато последствиями.

– Неправда. Ей было тяжело, а я просто пыталась помочь ей всеми доступными мне способами. Где-то, конечно, упускала, но… – Встретившись взглядом с собеседником, я вдруг запнулась, не зная, какое ещё оправдание придумать то ли импульсивному поведению своей сестры, то ли своим собственным действиям, приведшим к таким последствиям. – У Лив сложная жизнь, – наконец выдала главный козырь я.

– А у кого она простая? У тебя что ли?

– Она раньше меня столкнулась со всей этой жестокостью…

– Прекрати это.

– Что именно прекратить?

– Прекрати придумывать всё новые и новые оправдания. Ты заботишься о Лив и Кее, но кто позаботится о тебе?

– Они.

– Кей, быть может…

– Ты совсем не знаешь Лив. Она добрая, пусть и с острыми зубами.

– Возможно ты права, – наконец сдался мужчина, и я вдруг ощутила облегчение от этой неожиданной победы с привкусом горечи.

В этот момент мой взгляд привлекло движение тени между валунов. Это был Конан. Он находился в карауле в пятидесяти метрах от нас и, кажется, что-то тихо насвистывал. Я сделала шаг в его сторону, но голос Рейнджера вдруг остановил меня:

– Уверена, что этот мужчина не причинит тебе боли?

– Я не уверена даже в том, не причиню ли ему боль я.

Сказав эти слова, я продолжила идти в выбранном направлении.

– Привет, – подала голос я за десять шагов до остановки рядом с караульным.

– Хочешь обсудить произошедшее днём? – сразу же предположил он.

– Вообще-то не собиралась сейчас.

– Такие моменты лучше обсуждать сразу, чтобы они не точили изнутри.

Я остановилась и, спрятав руки в карманы штанов, прищурилась:

– Вы добивали безоружных.