Читаем Отступник полностью

И лишь недавно Терентий Гаврилович Толстоухов, оставаясь генерал-лейтенантом, согласился на повышение и возглавил скромное ведомство, именовавшееся Управлением перспективных исправительных работ.

Сказать, что его контора была сверхсекретной – ничего не сказать. Каждый российский мальчиш-кибальчиш знает государственную тайну, каждый второй – ведает о самом главном секрете, которого не знает никто, а каждый пятый осведомлен лучше самого президента, о чем думает президент. А уж о существовании УПИР знали во всей стране не более полутора сотен человек, что было весьма показательно.

Создано было это управление с подачи самого Хозяина, любившего обращаться к опыту прошлого. И если некогда трудами заключенных был построен Беломорканал и Волго-Балт, то почему бы сегодня за счет преступников, которых государство обязано бесплатно поить-кормить, не усилить обороноспособность страны, не блещущую в последнее время? И, естественно, теоретическое обоснование этого проекта было поручено незаметному серому кардиналу.

Услышав голос Толстоухова, присутствующие оживились.

–  Ну-ка, ну-ка, что там Гаврилыч новенького удумал?

Владелец дачи веселился больше всех:

–  Идиоты, говоришь? Неужели ты, старый пердун, всех нас перемудрил? Не иначе как хочешь Хозяина в свои лагеря упечь? Давай-давай! Гы-ы-ы…

–  Смейся, паяц, – спокойно парировал Гаврилыч, – посмотрим, кто из нас последним смеяться станет, когда ты кремлевский двор мести будешь…

–  Ладно, Терентий, не серчай! Излагай, не томи душу…

Генерал выждал паузу, обвел взглядом собравшихся, подождал, пока жующий народ проглотит свои бутерброды с икрой. Покряхтел нарочито, изображая «старость не радость», открыл было рот…

Но тут дверь распахнулась, и в комнату ворвался отряд из восьми вооруженных громил в серой форме без знаков различия. Они перекрыли выход и встали у окон.

Старший, с тонкой голубой повязкой на руке, направился к давно уже посапывавшему в углу сотруднику президентской администрации, схватил за грудки и рывком поставил на ноги. Тот попытался изобразить пьяного, покачивался, невнятно мычал, но его абсолютно трезвые глаза испуганно бегали из стороны в сторону.

Обыскав симулянта, начальник патруля протянул Толстоухову крохотный диктофон.

–  Ай-яй-яй, прокололся ты, Петрович, – укоризненно покачал головой Гаврилыч. – А ведь был уговор, а?

–  Ой, да, нехорошо! – подхватили остальные, с опаской косясь на спецов. – Заложить хотел? Стукачок ты наш… А со стукачами – сам знаешь…