Читаем Отшельник полностью

Баба на вопрос не ответила, отбросила за спину приготовленный лист лопуха, и поклонилась в пояс:

— Ясти идём, господине!

Как понял Виталик, его зовут на завтрак и признают важным человеком. Что же, это меняет дело… Если и правда осуществилась давняя мечта о попадании в средние века, то начальником здесь быть как-то проще.

— Веди, — милостиво разрешил капитан, пропуская бабу вперёд. — Только подожди чуток, я в порядок себя приведу.

Средневековье средневековьем, но нельзя оставить без внимания отброшенный в траву лопушок. С гигиены всё и начинается. Только где руки мыть?

Завтрак был накрыт в другой землянке, пропахшей дымом от недавно протопленной по-чёрному печки. И, честно сказать, экологически чистые яства Виталика разочаровали. Перед ним на стол поставили косопузый горшок с чем-то горячим, положили деревянную ложку со следами вчерашнего ужина, и отдельно, на полотенце из грубого домотканого холста, небольшую краюху ржаного хлеба, по виду напоминающую пластилин. Впрочем, как выяснилось чуть позже, по вкусу и запаху различий тоже не наблюдалось.

В горшке парила нарезанная крупными кусками репа. Обыкновенная такая репа без соли, специй и без малейших признаков хоть какого-нибудь жира. Разве что муки добавили для густоты и сытости.

— Это что за помои? — строго спросил капитан после снятия пробы. — Ты у свиней хлёбово отняла?

Баба не поняла вопроса и пожала печами в интернациональном жесте. Желудок тоже ничего не понял, и настоятельно потребовал забить его хоть чем-нибудь. Тяжело вздохнув, Тихомиров принялся за трапезу, с трудом преодолевая отвращение. Потом, немного подумав, повеселел. Ведь всем же известно, что в старину люди были ближе к природе, соответственно и питались более правильно. На завтрак, значит, полезные овощи, а на обед, вне всяких сомнений, мясо и рыба. Традиции, не хрен собачий!

За ногу опять кто-то больно укусил и Виталик, машинально хлопнув по голой щиколотке, поймал маленькую чёрную блоху. Отсутствующий аппетит пропал окончательно.

— Пойду я на свежий воздух, — объяснил он молчаливой бабе.

Та снова поклонилась и промолчала. Капитан на всякий случай сурово нахмурился и пошёл осматривать доставшееся ему селение — под лежачий камень вода не течёт, и сидя на печи в князья не выбьешься. Кстати, не начать ли улучшение жизни аборигенов с постройки нормальных кирпичных печей? С трубой, как и полагается приличной печке.

Селение пустовало. Было видно, что живут в нём люди, но куда-то временно запропастились. На охоту ушли, что ли? Только с десяток босоногих детишек обоего пола бегали как угорелые в драных длинных рубахах из домотканного полотна, да две бабы копошились по хозяйству, провожая Виталика низкими поклонами. На любые вопросы они отвечали неопределённым пожатием плеч, и упоминанием какого-то филина. Скорее всего, решил Тихомиров, попал он в дохристианские времена, а птица является тотемным животным племени и объектом поклонения.

Догадку о древности косвенно подтверждало почти полное отсутствие железных инструментов и кухонной утвари, вроде ухватов, котелков и сковородок. Видел один нож на всё селение, да и тот сточен до тонкой полоски. Вилы около крайней землянки стоят, но тоже деревянные. И ведь никого не спросишь какой нынче год от Рождества Христова!

Чуть позже из леса появились ещё несколько женщин, на этот раз с плетёными лыковыми коробами, полными лисичек и крупных червивых маслят. Виталик сделал в памяти пометку не есть грибные блюда, как бы аппетитно они не выглядели. Хоть насильно пихать будут, хоть под угрозой голодной смерти…

Тихомиров долго слонялся по деревне, не зная чем себя занять, и совсем было взвыл волком от безделья, но тут к обеду появились мужики под предводительством местного старосты, прячущего хитрую улыбку в густой сивой бороде. Вот он и оказался тем самым филином, только не птицей, а человеком по имени Филин. С ним удалось поговорить на более-менее понятном языке и многое выяснить. И главное, что понял Виталик — это не его прошлое, а какой-то параллельный мир, где на Руси правит кесарь Иван, но Москва почему-то захвачена князем Иудой Искариотом про прозвищу Окаянный. Сам кесарь сейчас в Нижнем Новгороде, где пирует с казанским императором и собирается отправиться на войну против турецкого султана.

— Деревня ваша как называется? — на всякий случай уточнил капитан.

— Любимовка, знамо дело, — староста самодовольно погладил бороду. — Вольные люди под рукой князя Беловодского.

В генеалогии русских князей Тихомиров не разбирался, поэтому спросил:

— Из Рюриковичей?

— Худородны Рюриковичи противу нашего князя!

Смелое и опасное заявление, за которое вполне можно лишиться головы. Впрочем, если сейчас на Руси правит другая династия, то нормально. Могли же в параллельном мире обойтись без призвания Рюрика?

— А чем вы тут занимаетесь?

— Так это… того самое… с бабами вот… мы тут вот так…

Виталий обратил внимание на непонятное смущение Филина — тот аж покраснел и заикаться начал, и поправил вопрос:

— С чего деревня живёт?