Читаем Отшельник полностью

Она поставила коробку с платками на полку и жестом велела Эрхарду следовать за ней. Они обошли покупателя, который сосредоточенно рылся в коробке с африканскими порножурналами. Солилья – сторонница свободы прессы. Вот почему в ее магазине в числе прочего продается и порнопродукция. Отчасти она любит Эрхарда за то, что он родом из страны, где впервые легализовали порнографию.

– На пляже нашли машину, на заднем сиденье которой стояла картонная коробка с младенцем внутри. Конечно, мальчик был мертв…

– Его убили?

– Нет, скорее всего, он умер от голода. Родители не объявляются.

– И что?

– Полицейские нашли какую-то, простите меня, тупую шлюху и за деньги повесили все на нее.

– Зачем? – спросила Солилья, пока они поднимались по лестнице, – она шла впереди, Эрхард смотрел в спину ее длинного синего платья.

– Хотят поскорее закрыть дело. Говорят, из-за туристов.

Солилья хмыкнула, видимо, она понимает такие доводы.

– И что же вы хотите? Что у вас есть?

– Девица, которой заплатили за то, чтобы она взяла вину на себя.

– Разве она не арестована?

– Нет, пока на свободе – ждет суда. Заседание назначено на пятницу.

– Она будет разговаривать с журналистом?

М-да… В том-то и штука.

– Скорее всего, нет.

– Так что же журналисту писать?

– Он может написать статью перед судом, где подробно рассказывается, как полицейские собираются повесить вину на совершенно постороннюю девицу…

– Сейчас у вас есть доказательства, что полицейские хотят повесить преступление на нее?

– Я говорил с полицейским, который ведет дело. Я говорил с девицей.

– Доказательства, мистер Юркензен! У вас есть доказательства? Документы, фотографии? Что-нибудь, чем мог бы воспользоваться журналист.

Эрхард понимал, что она имеет в виду.

– Нет.

– А что говорит сама девушка? Каков ее интерес, как говорится?

– Деньги. Она, простите за выражение, настоящая стерва.

– Ясно. Я знаю нескольких журналистов, которые не совсем безнадежны, но все они скажут вам одно и то же: девушка не станет говорить, а полицейские, скорее всего, будут все отрицать. И как нам подтвердить то, о чем вы просите написать?

– Откуда мне знать? Я потому и хочу привлечь журналиста. Вы умеете раскапывать факты и расследовать такого рода дела.

Солилья улыбнулась, она польщена.

– Учтите, если думаете, что я сама за это возьмусь, вы ошибаетесь.

– Поверьте мне, Солилья, происходит что-то странное. Следователь, который ведет дело, назвал его поганым.

– Сколько ей заплатили?

– В том-то и штука. Она говорит, что ей платит не полиция.

– Не полиция? А кто?

– По ее словам, какой-то махореро. Пять тысяч евро за каждую неделю, что она просидит за решеткой.

– Любопытно. Но раз за признание ей платят не полицейские, они будут все отрицать.

– Вы только послушайте себя! Произошло чудовищное, отвратительное преступление! Дело заслуживает того, чтобы его предали огласке!

Солилья протянула ему книгу:

– Вот, прочтите. Это классика.

Эрхард посмотрел на обложку: пестрая, с черным силуэтом мужчины, который курит трубку. «Пестрая лента и другие рассказы». Он помнит, что читал какие-то из них много лет назад. Он полистал страницы. В свое время он бросил книжку, не дочитав, – как и другие произведения Конан Дойла.

– Может быть, – сказал он.

– Диего Наварес. Сын моего старого друга. Он тоже пошел в журналистику. Работает здесь, в Пуэрто, в редакции газеты «Провинсия». Умеет нестандартно мыслить, умный. Если кто-то возьмется за вашу историю, то только он. Но он еще молодой. Опыта не хватает.

По описанию Диего Наварес понравился Эрхарду. У молодежи более идеалистическое отношение к коррупции.

– Как с ним связаться?

– Я сама свяжусь. Его отец должен мне за услугу.

– Сегодня?

– Боже мой, вы так нервничаете! Никогда не видела вас в таком состоянии.

– Суд назначен на пятницу.

Солилья косится на часы над дверью.

– Я вас позову. Подождите на улице, на диване. Я выйду, когда поговорю с ним.

Он сидел на диване под деревом и читал рассказы о Шерлоке Холмсе, точнее, пытался читать. Рядом с ним растянулся местный кот – Солилья вечно швыряла в него камнями и крышками от бутылок. Кот бил хвостом по книге. Совсем скоро Солилья спустилась по лестнице. Передала ему телефон:

– Сами договаривайтесь о встрече.

* * *

Он едва не забыл про Ааса, но успел в самый последний момент. Высадив его у дома Моники, он обещал вернуться за ним самое позднее в половине пятого вечера. Потом он вернулся в Пуэрто, нашел нужное кафе. И стал ждать. Заказал две кружки бочкового пива – одну для себя, вторую для Диего. Смотрел, как оседает пена.

Диего выглядел слишком молодо. Он был похож на подростка, который носит рубашку, отданную ему кем-то из старших, – во всяком случае, рубашка неглаженая. Диего подошел к столику и сел напротив Эрхарда.

– Итак, матери, которая на самом деле не мать, заплатили, чтобы она взяла вину на себя?

Эрхард огляделся по сторонам, но в кафе никого не было, кроме нескольких молодых людей, которые играли в пинбол за шпалерой искусственных цветов.

– Вижу, вы хорошо подготовились, – сказал он.