Читаем Отсчет пошел полностью

— Да, дело обстоит именно так, — продолжал он. — В ближайшие часы даже у самых скептических людей не останется ни малейших сомнений в том, что армия Ичкерии способна на равных вести боевые действия с любым государством в мире. Всегда на протяжении человеческой истории существовало оружие, которое заставляло неприятелей считаться с его владельцем. Когда-то это были лук и стрелы, затем — огнестрельное оружие и многочисленные отряды пехоты и танков. Да, захватническая армия России превосходит нас в живой силе, хотя и уступает в силе духа.

«Говорит как по писаному! — отметила про себя Ира. — Похоже, что эта речь была составлена и отрепетирована заранее. Но актер он все-таки замечательный. Жаль, что упустил он свое настоящее призвание и сцена потеряла такого мастера».

Дениев тем временем продолжал:

— Но теперь численное преимущество перестает играть решающее значение, и мы это докажем. Через несколько часов вы станете свидетелями победного окончания войны и начала новой эпохи, когда уже мы будем предъявлять свои требования и ваше государство больше не сможет так безапелляционно их игнорировать.

Чеченец коротко кивнул, вернул микрофон водителю и уселся боком на переднее сиденье рядом с дверью. Водитель, словно дожидавшийся окончания речи (а скорее всего именно так и было), резко увеличил скорость, и «Икарус» теперь мчался на пределе своих возможностей, подскакивая на асфальтовых выщербинах и дребезжа стеклами. Террорист, дежуривший сзади, постоянно оборачивался, пытаясь рассмотреть вдали погоню, но безуспешно. Все пока еще шло по плану.

Участившиеся рывки салона значительно затруднили бы террористам прицеливание. С другой стороны, с такой скоростью не пройдет и часа, как они пересекут чеченскую границу и операция пойдет совершенно непредвиденным путем. Таким образом, лучшего момента для атаки придумать было нельзя. Рука Иры медленно поглаживала фотокамеру, готовясь отдать решающий приказ, но что-то ее удерживало. Что именно? Безусловно, Дениев был прекрасным актером и мог обвести вокруг пальца кого угодно, не прошедшего психологические тренинги на базе группы «Д». Но Ира, Сон и Ен безошибочно отметили, что за общими фразами полевого командира скрывается какая-то новая и вполне реальная угроза и ее выявление может оказаться задачей значительно более важной, чем досрочное освобождение заложников. К тому же в сложившихся условиях непосредственная опасность угрожает даже не им. Но кому? На этот вопрос тоже пока не было ни ответа, ни даже малейшей зацепки о том, как этот ответ получить до тех пор, когда будет уже поздно. Ира откинулась на спинку кресла и сосредоточилась. Дилемма проста, как гамлетовский вопрос. Либо они сейчас проводят штурм и освобождают автобус, пожинают лавры и подставляют область под неведомый удар, либо сознательно идут на возможный провал операции и позволяют террористам угнать автобус в Чечню, а затем начинают рискованные действия на территории противника, стараясь ликвидировать потенциальную угрозу.

Ира мельком окинула взглядом остальных участников группы. Хотя она назначена командиром тройки, но если она примет решение об отмене штурма, то тем самым под удар будет поставлено слишком многое. В таком случае она чувствовала необходимость согласовать с остальными этот шаг — не для того, чтобы разделить ответственность, а из уважения и долга по отношению к этим столь непохожим друг на друга людям.

Террорист, расположившийся рядом с кабиной водителя, недовольно покосился на чересчур впечатлительную журналистку, которая сунулась в столь опасное предприятие и теперь испуганно то ли всхлипывает, то ли тихонько воет, свернувшись калачиком на своем сиденье. Он не заметил, как Сон при этих звуках сперва слегка прищурил глаза, сосредоточиваясь (ему как абсолютно лишенному слуха стоило большого труда научиться воспринимать псевдокод — уникальный метод передачи информации звуком, разработанный в Институте Гриценко), а затем чуть заметно побледнел. Ира, всхлипнув в последний раз, замерла. Наконец она услышала через передатчик один за другим два резких звука — специфических щелчка, издаваемых при помощи передних зубов. Эти щелчки означали согласие на продолжение операции. Если бы она услышала вместо них чуть слышный скрежещущий звук, для получения которого надо было плотно сжать зубы и сдвинуть челюсть, это бы означало сигнал к немедленной атаке. Только одно настораживало Иру — абсолютное отсутствие каких бы то ни было инструкций и информации с передвижного центра управления, который следовал за ними. Они должны были слышать все происходящее в автобусе, и Гриценко, проанализировав ситуацию и спешно собрав доступный материал, обязан был теперь связаться с ними для уточнения плана действий. Но в эфире царила мертвая тишина.