Читаем Отродье ночи полностью

Тони было трудно до сих пор поверить, что этот крепко сбитый человек с мускулистыми руками — дизайнер женской одежды. Но так уж ли он сам отличается от Такера? Днем Тони — хладнокровный инспектор, но ночами он — художник, склонившийся над холстом в квартире-студии и пишущий, пишущий, пишущий. В чем-то они с Такером — братья. Вскоре вернулся Такер.

— Ну как? — тут же спросил Фрэнк.

— Да, мне сообщили его имя — Ортис. Как я и говорил. Джимми Ортис. Он продает ПСП. Конечно, не мне судить других, но насколько мне известно, те, кто занимается ПСП, последние подонки. Вы знаете, ПСП — это яд, который очень быстро разрушает мозги. У нас пока мало информации об Ортисе, поэтому досье еще не передано полиции.

— Адрес? — спросил Тони.

Такер протянул небольшой листок бумаги, исписанный красивым почерком.

— Это недалеко от бульвара Сансет, в двух кварталах от Ла-Сьенеги.

— Мы найдем, — сказал Тони.

— Судя по вашему рассказу, — добавил Такер, — и нашей информации, этого парня вряд ли удастся уговорить и переубедить.

— Мы попробуем, — пообещал Фрэнк.

Такер провел их до входной двери и вышел вместе с ними. Отсюда открывался прекрасный вид на расстилавшийся внизу город.

— Великолепно, не правда ли? — воскликнул Такер.

— Обыкновенный вид, — ответил Фрэнк.

— Какой большой, чудесный город, — все больше воодушевлялся Такер, словно это он — творец мегаполиса. Его лицо просияло от удовольствия, Такер счастливо размахивал руками. — Никто не понимает, что Лос-Анджелес — это все... движение, свобода. Простор! Свобода тела и духа. В Лос-Анджелесе — тысячи возможностей! Ты сам распоряжаешься судьбой и лепишь из нее все, что хочешь. Это невероятно. Я люблю тебя, город! Господи, как я тебя люблю!

Тони был настолько поражен искренностью чувств этого человека, что признался в своей мечте.

— У меня мечта — стать художником, жить свободно. Я пишу картины.

— Зачем тогда работаешь в полиции?

— Это постоянное жалованье.

— К черту постоянное жалованье! Хватайся за эту возможность! Человек, ты живешь на самом краю западного мира. Бросайся в него с головой. От страха захватывает дух, но так далеко до дна и нет никаких препятствий в полете. Никогда не разобьешься. Это особенное падение. Вверх!

Тони и Фрэнк завернули за угол дома, прошли мимо живой изгороди с зеленовато-желтыми мясистыми колючками. Автомобиль стоял в тени большой пальмы.

Открывая дверцу, Тони услышал возглас Такера:

— Прыгай! Прыгай и лети!

— Вот это человек! — озадаченно пробормотал Фрэнк.

— Да-а, — задумчиво ответил Тони.

Через 15 минут они прибыли по указанному адресу.

Гараж находился под домом, за железными, автоматически открывающимися воротами. Поэтому пока было неясно, находится ли там разыскиваемый «ягуар».

Это было длинное здание, в левом и правом крыле сдавались комнаты. За огромными стеклами были видны широкие лестницы с просторными площадками. Перед домом находился огромный бассейн, обсаженный густым кустарником. Рядом бил фонтан и на мокрых камнях сидели две девушки в бикини и волосатый молодой человек.

Они пили мартини и весело смеялись, когда холодные капли освежали разгоряченное солнцем тело и кто-нибудь, не выдержав, вздрагивал.

Фрэнк подошел к ним и спросил, не знают ли они, где живет Джимми Ортис.

Одна девушка спросила:

— Такой маленький паренек с усиками?

— С детским лицом, — подсказал Фрэнк.

— Да, это он, — отвечала девушка.

— Он носится на «ягуаре», — добавила другая.

— Точно, он, — сказал Тони.

— Кажется, он живет в четвертом корпусе, на втором этаже.

— Он дома? — спросил Фрэнк.

Девушки пожали плечами.

Фрэнк и Тони поднялись на второй этаж. Вдоль него шла открытая галерея, вся уставленная кадками с плющом.

Дверь была приоткрыта.

Тони и Фрэнк переглянулись. Что их ждет там? Почему дверь приоткрыта? Бобби Вальдес узнал об их приходе? Они прижались к стене по обе стороны от двери. Замерли в ожидании. Доносился приглушенный смех у фонтана. Фрэнк задумчиво нахмурился. Тони показал пальцем на звонок. Фрэнк медленно поднес руку и нажал на кнопку. Изнутри донесся мягкий звон. Бом-бим-бом. Они замерли, уставившись на дверь. Воздух вдруг застыл и тяжело налег на плечи, сковал движения. Тони судорожно глотнул, и словно тягучий сироп наполнил его легкие.

Тишина. Фрэнк позвонил еще раз. Через минуту, когда ответа так и не последовало, Тони просунул руку под пиджак и вынул из наплечной кобуры револьвер. Ноги задрожали и свело живот в ожидании опасности. Фрэнк тоже вытащил револьвер и одним ударом распахнул дверь. В фойе никого. Тони, согнувшись, заглянул в комнату. Та часть комнаты, которую он успел заметить, была погружена в темноту и молчание. Задернутые гардины не пропускали солнечного света.

Тони крикнул:

— Полиция!

Его голос отразился в галерее.

С дерева вспорхнула птица.

— Выходи, руки за голову, Бобби!

На улице просигналил автомобиль. Где-то зазвонил телефон: его трель глухо доносилась из-за стены.

— Бобби! — крикнул Фрэнк. — Слышишь, что тебе говорят? Полиция. Все кончено. Выходи. Выходи! Немедленно!