Читаем Отряд «Акинак» полностью

«Ответы» сами по себе дела не решат, нужен комплексный удар, и следующим рубежом назначаем девяносто километров, дальность уверенной стрельбы для РСЗО «Смерч». Должно получиться неплохо. Двенадцать таль-ишимитских ракет и двадцать пять «Смерчей», каждый из которых готов кинуть одним махом двенадцать 9М55К5, в общем залпе триста реактивных снарядов с кумулятивно-осколочными зарядами.

– Дистанция до противника девяносто километров, – напоминает Назаров.

– Ждем еще десять километров, – принимаю я решение.

Минуты тянутся медленно и тягуче, кап-кап, одна за другой они уходят в небытие. Время. Дистанция восемьдесят километров. Отдаю команду:

– Огонь!

Вновь бьют «Бер-Пара», следом ревут «Смерчи», посылая свои ракеты и реактивные снаряды навстречу врагу, пусть не живому, а механическому, но оттого, может быть, даже более опасному. Роботы реагируют на удивление быстро и слаженно, «Ответы» перехвачены практически все, а вот реактивные снаряды они перехватить не смогли. Взрывы накрывают все пространство, в котором двигаются АПРП, бьют в их панцирь, и тысячи боевых элементов, предназначенных для пробивания гомогенной брони, впиваются во все щели и зазоры защитного покрытия роботов. Шквал огня прокатывается по ним, как омывает дождем, и в ответ в нашу сторону устремляются новые ракеты, предназначенные для накрытия наших батарей. Они вновь не успевают, «Бер-Пара» уходят быстро, а «Смерч» по всем нормативам дает залп за сорок секунд и снимается с позиции за минуту.

Снова затишье, вперед идут только семь вражеских машин, а две, нещадно дымя, медленно откатываются назад, к своим. Противник входит в предгорья и вдруг, непонятно почему, резко останавливается. Проходит некоторое время, а они стоят на месте. Дистанция шестьдесят пять километров, а броня АПРП начинает медленно вибрировать, они уже в зоне видеонаблюдения, и мы видим это очень четко. Даю команду на новый залп.

Очередной шквал огня накрывает роботов, и в этот раз используются реактивные снаряды 9М55Ф, то есть фугасные и предназначенные для уничтожения вражеских объектов, техники и построек. Не знаю пока, что делают эти супербронемашины, но явно ничего для нас хорошего. Еще две машины задымили, и, что странно, мы не получили в ответ ожидаемого залпа их ракет. Они стронулись с места, скорость их резко увеличилась до восьмидесяти с лишним километров в час, прут по предгорьям как по равнине, не замечая ни горных речушек, ни холмов, ни рытвин, ни надолбов. Грациозным косолапым медведем, если можно так сказать, перемахивая все препятствия и напрямки шуруя по фугасам, как их и нет.

Минуло двадцать минут, и шесть оставшихся в строю вражеских АПРП делятся тройками и идут вдоль всего хребта, неумолимо сближаясь с горами в районе пятого и шестого укрепрайонов. Их орудия разворачиваются в сторону гор, дистанция до противника от тридцати до тридцати пяти километров. Полная неожиданность. Что они хотят предпринять? Непонятно. Впрочем, их уже можно достать не только залпом «Смерчей» и не оправдавших себя «Ответов», которых осталось всего десять штук, но и навесным огнем гаубиц. Вновь идет команда на открытие огня, работают все орудия и РСЗО, какие только в состоянии их накрыть.

Летит и кружит огненная метель, гуляющая по предгорьям многострадального хребта Акром. Большинство снарядов ложится мимо, слишком неровный ландшафт, слишком крутая дуга для стрельбы, слишком ходко идут роботы, однако попадания имеются, и взрывы курочат вражескую броню. Останавливается и горит один АПРП, следом второй, их добивают, но остальные подходят на дистанцию в двадцать восемь километров, и начинается хаос.

Орудия АПРП, как мы уже смогли понять, калибром миллиметров под триста, в один миг раскалились докрасна и стали медленно водить стволами вправо и влево. У каждого робота по три подобных орудия, всего сработало против нас десять, и эффект был ужасающий. Горы Акром, эти непоколебимые гранитно-базальтовые исполины высотой от трех до семи тысяч метров, стали плавиться и превращаться в лаву, подобную вулканической. Целые огненные реки устремились в долины, но не это важно, а важно то, что под этот невидимый всесокрушающий меч, равняющий такие громады, попадали целых три бункера, а в каждом по двадцать пять тысяч солдат, и это, не считая орудийных расчетов и техники на вершине. До последнего долбили по АПРП наши «Грады», «Гиацинты» и исканские мортиры «Гадуб», но неумолимая сила равняла горы, и погибали люди. Все, что можно было сделать, это приказать усилить артиллерийский и ракетный обстрел противника, но это помогало мало, а бойцы и без понуканий свое дело знали.

Все происходящее напоминало таяние снега под огнем, только вот снегом были горы, а вместо воды был огонь. Это все происходило на наших глазах, но как и почему это происходит, было непонятно. Каким образом? Что это за чудовищное оружие? Одни вопросы и никаких ответов. Вот она, наша самонадеянность и, теперь приходится за нее отвечать. По связи мы слышим крики людей, сгорающих заживо в своих бункерах, а сделать ничего не можем.