Читаем Отряд «Акинак» полностью

Наши союзники такого поворота событий никак не ожидали, отряд действовал слишком стремительно. Однако довольно быстро они сообразили, что на всех переходах находятся только мои воины, и уже на следующий день прислали ко мне совместную делегацию, уполномоченную узнать, а не собираюсь ли я и им кусок отломить. Оно-то понятно, отряд все не удержит, сил мало, да и союзников надо греть, сами ведь про военно-экономический блок идею толкали, а посему я оставил за собой только двойную ветку к Земле, то есть четырнадцать порталов, а остальное отдал, включая все пограничье, три крайние планеты.

Мои спецы, что парни Кости Аленина, что россы, что батальон УВР, показали себя очень хорошо, лично я остался доволен – сработали нагло, быстро, и потерь практически не было. Воины сдавали позиции союзникам, возвращались на Ра-Ар и Рамину, а здесь их встречали как героев, хотя, сказать по чести, в боях за Ра-Ар участвовал весь отряд, и все подразделения проявили себя на «отлично».

Однако расслабляться было нельзя и слава всем богам, что эльфам все это время было не до нас, но они оклемаются, тут и к гадалке не ходи, и хочешь не хочешь, а надо было выходить с ними на связь. Из пленных отделили парочку эльфов, из тех, что интереса никакого не представляли, и, препроводив до границ нашего военного блока, отпустили. Реакция последовала незамедлительно – появился парламентер, по виду мелкий офицеришка, желающий знать, когда глупые животные, то есть мы наконец-то одумаемся и сдадимся. Что я ему наговорил тогда, уже и сам толком не помню, но после этого парламентер умчался как ошпаренный. Наверное, побежал жаловаться большим дядям.

Следующая встреча происходила на планете Митанобу, в выжженном ядерными ударами мире, и в этот раз на встречу прибыл командир гарнизонного астата, то есть дивизии, некто полковник Искаэль. Надо сказать, здравый такой и адекватный эльф. Все прошло достаточно вежливо, под запись, без криков, оскорблений и излишнего шума. В общем, плодотворно пообщались, он выслушал меня, а я его, и, сказав оппоненту твердое и однозначное «нет», мы разбежались по своим углам.

Теперь, как говорится, дошло и до тяжелой артиллерии. Место встречи предложили мы, собрались все, кто в состоянии принимать решения, а уж кто будет от эльфов, оставалось только гадать. Кругом, куда ни глянь, бетонная полоса километра четыре в окружности, стандартная перевалочная транспортная стоянка. Врата здесь находятся на экваториальной широте, достаточно тепло и сухо. Планета не заселенная, бояться вроде как нечего, ни нам, ни им, отчего бы и не пообщаться.

Серебристый шикарный автомобиль замер на месте, бронемашины выкинули из себя по отделению эльфийских «коммандос», судя по нашивкам в виде серебряных молний, элитная клановая гвардия, а к самому автомобилю подскочил офицер в чине капитана и открыл дверь. Сначала показалась нога в высоком ботфорте, затем туловище и вот эльф прибывший на переговоры, появился полностью. Одет в мантию клановых цветов, высокорослый, сухопарый мужчина под два метра ростом, длинные седые волосы зачесаны назад, чуть раскосые глаза, с несколько непривычными продольными зрачками, и остроконечные ушки. Эльф как эльф, представительный и солидный, так я его для себя определил. Но не это важно, а важно было то, что голову эльфа обхватывал совершенно обычный серебряный обруч, с одним только крупным драгоценным камнем в середине – синим алмазом. Это был венец главы клана.

«Ого! – подумал я. – Видимо, допекло императора крепко, что самого князя Азориля-тон-Катлаха на переговоры прислал. Есть над чем крепко пораскинуть мозгами, однако. Ладно я, он мне не авторитет. Но вот моих союзников, проживших при эльфийской системе взглядов и ценностей достаточно долго, личность переговорщика, мягко говоря, просто потрясла. Казалось, что еще чуть и та же самая несгибаемая Атта Бользайн, женщина-кремень, просто упадет перед князем на колени и попросит прощения, а вслед за ней и все остальные. Да, уж, этот момент ни я, ни мои аналитики не продумали, ну ничего. Главное, разговор начать, а там посмотрим, кто кого”.

Полукругом, по всей бетонной площадке были заранее расставлены кресла, и, прерывая некрасивый и неловкий ступор моих союзников, я с грохотом подтянул под себя ближнее кресло и сел. После чего закинул ногу на ногу и, крепко сжав кулаки, в полной тишине хрустнул костяшками. Если бы еще и курил, то обязательно достал бы сигаретку и, прикурив, небрежно пыхнул в сторону. Все дружно и как-то осуждающе, кроме арабского малика, оглянулись на меня, а я, делая вид, что ничего не заметил, только приглашающе взмахнул рукой перед собой и сказал:

– Присаживайтесь, князь, поговорим о делах наших скорбных и обсудим, как жить дальше будем.

Азориль-тон-Катлах слегка кивнул головой и спокойно присел. Вслед за ним и остальные. Высокие договаривающиеся стороны расселись, и вновь воцарилась тишина.

«Вона как бывает, – мелькнула мысль, – а ведь заранее договаривались, что первой разговор начнет многоопытная Великая Мать народа Соним. Ну, пусть, придется самому».