Читаем Отряд полностью

Я вспомнил, что это была ещё одна особенность непригодных. В тридцать лет они умирали. Просто однажды не просыпались. Тогда приходили врачи и увозили их куда-то. Пышных похорон, как на Земле, у нас в городе не было.

– А ты тогда чем увлекаешься? – спросил я насмешливо. – Судя по прозвищу, ничем особенным.

– Это точно! – засмеялся Серый. – Я просто за движуху, лишь бы не скучать! Как говорят на Земле: «За любой кипишь, кроме голодовки».

– А о Земле что вы думаете? – зачем-то поинтересовался я.

– «Земля – наш интеллектуальный дом! Наша библиотека знаний и университет!» – отчеканил Серый чьи-то слова. – Наши думают, что Интернет на Земле кто-то с Горы внедрил, чтобы непригодным было чем заняться.

Тут уже рассмеялся я:

– Нужно кому-то вас развлекать.

– А что? Всё совпадает! Корабль скоро заправят, и гудбай! А мы что делать будем? А так – фильмы качаем, науки изучаем, даже на девчонок земных любуемся.

В дверь снова постучали. На пороге стояли Стар, здоровяк с припухшим носом и парень с ввалившимися глазами.

– Александр! – серьёзно начал Стар. – Мы приносим извинения за своё поведение и просим дать возможность начать наше знакомство заново.

Я, если честно, обрадовался, хотя виду не показал:

– Тогда меня зовут Командир, – представился я, – а вас как?

– Димон, – прогнусавил задира.

– Ген, – сказал худой.

– Пойдёмте! Осмотрю оружие, с которым вы пришли, – предложил я им.

У всех оно оказалось одинаковым и новым – только что с конвейера. Мечи, щиты, луки и по двадцать стрел. Выглядело всё с виду почти как у крестьян. Так велел закон «О неразглашении»: то, что было у аборигенов, должно было быть и у нас. И никаких автоматов, пистолетов и прочего, что выдавало бы превосходство наших технологий. Да и не производил у нас никто никакого оружия, ладно хоть это наклепали. Впрочем, мечи парней оказались из более прочной стали, чем крестьянские, острее и рубили даже самые толстые поленья. Я попробовал и заранее не завидовал будущим врагам.

– Крутые, да? – поинтересовался Серый, будто сам выковал их.

– Вы ими пользоваться умеете? – ответил я вопросом на вопрос.

Он только пожал плечами:

– Откуда? Но ты же научишь?

– Начинать тренироваться на них не советую, порежете друг друга, – предупредил я.

– Давайте тогда на палках для начала! – предложил Стар, – каждый сам себе сделает. Тех поможет.

Невысокий Тех, он же Толик, с вечно перепачканными чем-то руками с энтузиазмом согласился. Он оказался механиком и, как позже выяснилось, постоянно что-то мастерил для самых разных случаев в жизни. В первый же день, например, починил насос от поилки для быков, который до этого два месяца валялся в сарае. Воду теперь не нужно было таскать вручную из речки к дому.

Новенькие луки парней оказались намного мощнее крестьянских, и стрелы к ним были крепче, но спортивные, без расходящихся наконечников.

– Такие будут пробивать насквозь, но раны от них маленькие, если только не попасть в голову или сердце, – объяснил я парням.

– Наковальня у тебя найдётся? – поинтересовался Тех.

Я отрицательно покачал головой.

– Ладно, придумаем что-нибудь, – пообещал он.

– И щиты надо будет утяжелить, эти слишком лёгкие, – добавил я.

– Зачем? Носить же легче, – не понял он.

– Если по такому врежут посильнее, то он по краям вихлять будет, – объяснил я и показал. – Вот так.

Но ребята поняли не сразу.

Физ пришёл мне на помощь:

– Если щит тяжёлый, то отражает удар всей своей массой, а лёгкий – только тем местом, в которое вам прилетит.

– Утяжелить будет нетрудно, можно даже для каждого по его весу, – заметил Тех.

– Хорошо, оружие мы подгоним, – подвёл итог осмотра Стар, – а что дальше?

– Потом поделимся на три отделения. Одно – в порядке очереди будет охранять лагерь, два других тренироваться на полигоне. Площадку я сделал.

– А как будет выглядеть твоё «через задницу с кровью»? – спросил странный парень с тонкой длинной косичкой. У него и голос был, как у девчонки.

Я пояснил:

– Отделения будут тренироваться в соперничестве друг против друга – драться на мечах, бегать наперегонки, таскать тяжести, стрелять из луков. За всё я буду присуждать баллы. Проигравшим будет даваться какое-нибудь обидное наказание, чтобы в другой раз старались. Надеюсь, что в конце вы станете злыми.

– Зачем? – не понял Стар.

– Крестьяне во время войны становятся сами не свои, очень жестокими. В ответ воевать с ними без злости никак – только она помогает. Давайте лучше покажу! Доставайте планшеты, кину ссылку. Это я снимал на два месяца назад.

Парни принялись устраиваться вокруг костра. По мере того, как они начинали смотреть записи, на дворе становилось тише. Я заглянул в экран Серого. Звук был плохой, и картинка тряслась, но некоторые кадры получились яркими.