Читаем Отряд полностью

– Многовато их, чтобы мы наверняка одержали победу. Может, лучше вступить с ними в переговоры? – предложил Разведчик. – Мы ничего не знаем о том, что крестьянам от нас надо.

– Ну, узнаем и что? – возразил я. – Что бы они ни ответили, меня это не устроит. Даже если они пообещают не соваться в Белый город, я хочу, чтобы они прекратили войну и ушли из Шахистана. Думаешь, послушаются?

– А что мы в городе скажем, если нападём на них первыми? Выскочили, убили восемьдесят человек, но даже не поинтересовались, что им надо было возле леса? – вступил в спор Стар.

Я усмехнулся. В его словах был резон.

– Кто пойдёт на переговоры? Я или ты? – спросил я Разведчика.

– Ты не справишься, сорвёшься, – ответил наставник. – К тому же мне слышно больше.

Это было главным аргументом, но я задумался, знают ли крестьяне, что такое переговоры? А если они не отпустят Разведчика обратно? Мы, конечно, постараемся его отбить, но вдруг не успеем? Было бы лучше взять языка и всё выведать. Но будет ли этот пленный сам что-нибудь знать?

– Я считаю, что надо рискнуть, – развеял мои сомнения Разведчик, явно услышав мои мысли.

– Хорошо! Завтра все вместе дойдём до них, посмотрим обстановку и решим, как будем действовать. Все согласны?

Командиры закивали головами. До утра никто не уснул. Ген подсел ко мне и попросил:

– Командир, расскажи теперь о долине и крестьянах. Мы же ничего о них не знаем. Что они за люди? Как живут?

Пришлось мне вместо сна заниматься просвещением ребят. Начал с географии:

– Долина размерами километров пятьдесят на сто. Полукруглая. Мы пришли на неё с севера по дороге, которая ведёт в горы и к нам в город. На западе долина граничит с малообитаемым лесом. Далеко в него никто не ходил, но Разведчик говорил, что в тех местах есть широкая неглубокая река, которая течёт с наших гор в море. Южным концом – самым дальним от нас – долина упирается в другую реку, намного больше, чем западная. Что за ней, никто не знает, она слишком широкая, течёт с востока на запад и тоже впадает в море. На востоке долина граничит с горами, покрытыми непроходимыми лесами. Дорог там нет, и даже лесные люди о тех местах знают мало.

– В общем, огромное поле между горами, реками и лесами, – прокомментировал Ген. – Я так и думал.

– Как-то так, – согласился я и продолжил. – Крестьяне выращивают зерно и разводят скот. Но в зависимости от географии у них есть, так сказать, дополнительная специализация в производимых товарах. Восточные крестьяне заготавливают лес и стройматериалы. Южные – ловят много рыбы и выращивают рис. На западе крестьяне выращивают хлопок, из которого производится одежда. А наши ближайшие соседи торгуют пшеницей, кукурузой и овощами. Имеются у крестьян ещё и небольшие промыслы, например, на юге добывают нефть. В основном её закупает наш город, а остальная идёт на топливо и лечение. На востоке добывают железную руду, но немного, половину тоже забираю я для города.

– Правильное распределение производственных обязанностей, – снова вставил Ген, – как будто ими кто-то управлял, когда они их делили между собой.

– Конечно, управлял! Шах из дворца, – согласился я, – потому что все товары и материалы свозятся в Шахистан, в самый центр долины. Это второй после нашего город, в нём живут мастеровые и ремесленники. Они производят инструменты, одежду, муку, стройматериалы и торгуют. Ещё лечат и развлекают.

В местах рядом с нами живут самые бедные из крестьян. Да, крестьяне бывают бедными и богатыми. Когда лет пятьдесят назад Шах ввёл деньги, как на Земле, это стало особенно заметно. Крестьяне, живущие вдоль дороги мои караваны в Белый город, мягко говоря, недолюбливают. Быки, которые тащат телеги с грузом, довольно плохо управляемая скотина, и всё время пытаются забрести на поля пожрать свежей зелени. Землепашцев ущерб от этих набегов чрезвычайно раздражает. И в самом деле, двадцать пять тушь если и не сожрут много, то потопчут и обгадят так, что мало не покажется. За это селяне требуют с меня компенсацию, или, как они говорят, «дань» с каждого каравана. А я её не плачу, дурак, что ли? Да и нечем, откуда у меня деньги? Самому мало. За это крестьяне злятся на меня и заодно на наш город. И ещё часто вспоминают, что будто бы когда-то давно Белый город забирал у них женщин. «Ел их, как большой зверь», – говорят они. Мол, с тех времён и пошло, что женщин у них мало и мужикам приходится за них драться.

– Я правильно понимаю, что ты тоже к крестьянам относишься не слишком радушно? – попросил уточнить Ген.

Я пожал плечами: