Читаем Отрезок пути полностью

– Этим мечом Гарри убил василиска в Тайной Комнате, ясно тебе! – яростно выкрикивает Джинни. – Он не должен находиться в кабинете этого ублюдка! Пропусти меня!

– Даже не думай!

Она пытается обойти меня, но я не пускаю и, изловчившись, хватаю меч за рукоять. Что-то с ним не так… Словно я за кухонный нож схватился, а не за меч гоблинской работы. Может, он…

– Вы же порежетесь! – испуганно восклицает Луна, сбивая меня с мысли.

Я тут же разжимаю пальцы, и Джинни шарахается в сторону, свирепо глядя на меня и крепко сжимая меч. Вдруг ее глаза испуганно расширяются. Я резко оборачиваюсь и упираюсь взглядом в знакомую темную фигуру. Вид у Северуса такой зловещий, что я невольно отступаю к девушкам и чувствую, как они до боли сжимают мои локти.

– Мистер Лонгботтом. Мисс Уизли. Мисс Лавгуд, – холодно произносит Северус, поочередно оглядывая нас. – Какая неожиданная встреча! Что именно вы здесь делаете, позвольте узнать?

Мы молчим. Даже мне не по себе от его взгляда, представляю, каково девчонкам! На меня он смотрит особенно пристально. Я не выдерживаю и опускаю глаза. Я знаю, что не виноват, но чувство стыда накрывает с головой. Если бы я не…

– Попытка похищения ценного артефакта из кабинета директора школы – это практически уголовное преступление, – замечает Северус, прислоняясь к стене.

– Меч вам не принадлежит! – выпаливает Джинни.

– Да что вы говорите? Быть может, он принадлежит вам?

– Я, по крайней мере, учусь в Гриффиндоре!

– Что меня абсолютно не удивляет. Не впервые уличаю гриффиндорцев в воровстве, – он неприятно усмехается и снова переводит взгляд на меня: – С вашей стороны, Лонгботтом, было очень глупо красть меч в то время, на которое я назначил вам взыскание. Впрочем, вы всегда отличались отвратительной памятью.

Ну да. Настолько отвратительной, что выйдя из Большого зала, тут же забыл об отработке и позвал девчонок на дело. Джинни, услышав его слова, вздрагивает и разом утрачивает весь свой пыл. Даже Луна переминается с ноги на ногу и смотрит в пол.

– Но Невилл не… – слабым голоском начинает Джинни.

Северус угрожающим взглядом и взмахом руки заставляет ее замолчать. Он отрывается от стены, становится напротив нас и говорит мягко и вкрадчиво:

– Что же вы не пользуетесь ситуацией, мисс Уизли?

– П-простите?..

– У вас в руках меч Гриффиндора. Я безоружен. Действуйте, – он разводит руки в стороны. Джинни отчетливо дрожит и даже не пытается поднять меч, держа его острием вниз. Выждав минуту, Северус презрительно усмехается: – Так я и думал. А как насчет вас, мисс Лавгуд? – Луна отчаянно трясет головой, упорно глядя в пол, и Северус обращается ко мне: – Ну, а вы, мистер Лонгботтом? Тоже кишка тонка?

Я нервно сглатываю. Давно мне не было так жутко в его присутствии… Наверное, смотримся мы сейчас жалко – трое подростков с мечом, который даже поднять сил нет. Несколько минут проходит в тяжелом молчании. Наконец, Северус, подходит ближе и протягивает руку. Джинни, дрожа всем телом, сама отдает ему меч. Когда его пальцы смыкаются на рукояти, она буквально сжимается в комок, словно боится, что он сейчас снесет ей этим мечом голову.

Ничего подобного Северус, разумеется, не делает. Просто опирается на меч, как на трость, и сухо произносит:

– Вы, мисс Уизли, и вы, мисс Лавгуд, сегодняшнюю ночь проведете в Запретном лесу, где у вас будет время подумать о своем поведении. А вы, Лонгботтом, перед отбоем вернетесь сюда. Когда вам удастся уйти, зависит только от вас.

– Но, сэр, Невилл не виноват! – отчаянно восклицает Джинни, чуть не плача. – Он просто…

– Меня не волнует, что вы собираетесь сказать, мисс Уизли, – ледяным тоном перебивает Северус. – Из вас троих только мистер Лонгботтом по какой-то загадочной причине претендует на то, чтобы называться мужчиной. Кроме того, он совершеннолетний. Ему и отвечать за ваши совместные выходки. А теперь убирайтесь вон. И если вы, Лонгботтом, только посмеете не явиться…

Предложение он не заканчивает, но очевидно, что ничего хорошего в этом случае меня не ждет. Впрочем, мне бы и в голову не пришло увиливать. Чтобы не злить его еще больше, я хватаю девчонок за руки и поспешно тащу вниз по лестнице.

Пока мы спускаемся, я пытаюсь унять кипящую в груди злость. Злость на Джинни, на самого себя и даже почему-то на Северуса, который вообще не при чем. Только Луна негативных эмоций не вызывает. Я абсолютно уверен, что она пыталась отговорить Джинни от этой дурацкой затеи, и пошла с ней только затем, чтобы не отпускать ее одну.

В вестибюле мы расходимся. Луна прикасается к моему плечу и виновато произносит:

– Прости, Невилл.

– Все хорошо, – мягко заверяю я, и она, тяжело вздохнув, отправляется к себе.