Читаем Отречение полностью

В каюте Дэнила Лонга абсолютное молчание нарушал лишь робот Хват, с легким шарканием по полу с портативным кондиционером, очищая воздух от густого табачного дыма. Пользоваться трубкой в невесомости довольно-таки неудобно, и поэтому в такие дни Главный механик-электрик пользовался "свирепыми" сигарами, которые продирали аж до колен. В отличии от педантичного робота, снующего по полу при помощи магнитных присосок, Дэнил висел в самом центре каюты, изредка щелкая по сигаре, чтобы сбить пепел, за которым тут же начинал охотиться Хват. Пожалуй, в эти минуты Дэнил был самый спокойный из всех. Ему, родившемуся в космосе, было абсолютно все равно - увидит он свою планету, или нет. С полным хладнокровием он думал о том, как себя чувствует капитан. Вместе со Смитом он уже бороздил просторы Вселенной более десяти лет. Смит был его другом. Он был тем человеком, который никогда не предаст и не продаст, даже самому дьяволу. Дэнил знал, что он нужен Смиту так же, как Смит нужен ему. Это была самая настоящая космическая дружба, и второй такой не найти нигде. Дэнил хорошо знал своего капитана и в такие минуты никогда не тревожил. Он знал, что охламонов, Робина и Джона, можно уговорить хоть куда - этих романтиков хлебом не корми, лишь бы побольше приключений. Но оставить их до конца своих дней в космосе - эта задача потруднее. Но вскоре думать об охламонах ему надоело, они отошли на второй план, и, задумчиво глядя на синие кольца дыма, Дэнил стал думать о себе. Родителей он не помнил совсем. Потом, через семнадцать лет ему рассказали его историю появления на свет. Его родители были безработные инженеры. И когда они услышали о том, что Космическому Центру требуется молодая парочка для проведения медицинских экспериментов, они сразу согласились. Эксперимент сводился к тому, что не рожавшая до этого женщина должна в условиях невесомости зачать и родить ребенка, которого через три месяца после родов поместят в центрифугу для адаптации к притяжению Тенли, и еще через три месяца он должен будет спустится на планету под строгий надзор врачей в течении двадцати лет. За этот эксперимент родители получали целое состояние и плюс полная опека ребенка государством, если они от него откажутся. Родители Дэнила выигрывали во всем - только безработица мешала им завести ребенка. А с помощью эксперимента получалось все - и ребеночек, и нужные по горло деньги и, кроме того, бесплатная прогулка по солнечной системе. После того, как медицинская комиссия признала их годными для эксперимента и они победили в конкурсе, их разлучили на три месяца для обучения: мать Дэнила изучала основы медицины, пользование скафандрами, основы управления и ориентации космическим кораблем и все остальное, самое необходимое для женщины, а отец досконально разбирался во всех системах корабля, способах и методах ремонта, изучал управление в пассивном режиме, коррекцию траектории и все остальное, касающееся мужчины, на случай какой-нибудь аварии. И, конечно же, требовался стопроцентный положительный исход самого эксперимента. Молодым супругам запрещалось даже говорить по телефону, и лишь изредка, когда зоркие глаза психологов замечали, что один из супругов начинает забывать о своей половине, поглощенный учебой, словно невзначай, ему показывали прекрасный цветной слайд любимого человека.

Они прошли полный курс сексуальной подготовки. Эти три месяца перед стартом были настоящей пыткой: учеба, тренировки, учеба, тренировки, режим, тренировки, учеба, зачеты, цветной слайд любимой, учеба, тренировки, зачеты, тренировки. Их просторный спутник должен был выйти за пределы притяжения Тенли и отправиться в космическое путешествие по солнечной системе, подальше от планет с их вечным притяжением. Вернуться к Тенле он должен был через полтора года, и, в случае необходимости, встать на околотенную орбиту, если к этому времени эксперимент еще не кончится.

Старт прошел нормально, все было как нельзя лучше, без неточностей и помарок. Как завороженные, все это время они не сводили друг с друга своих счастливых глаз, любуясь и радуясь, что наконец они вместе. Но снять противоперегрузочные скафандры, или по-просту раздеться, им разрешалось только лишь по истечении трех часов после того, как спутник перейдет в режим пассивного полета. Эти последние двенадцать часов были самым настоящим адом, нестерпимой пыткой, которую они все-таки вытерпели. Как только в правом верхнем углу командного пульта загорелся бледный свет индикатора, они рванулись друг к другу в страстном желании, стараясь стать единым целым, слиться словно две капли воды, полностью проникнуть в любимое тело... С испуганным визгом собачки молний освобождали истосковавшиеся тела от нудных скафандров... Вселенная принадлежала им... Только им... Каждый расценивает счастье по-своему, но даже не обладая повышенной фантазией, можно понять, как они понимали и ощущали счастье все это время. Через месяц стало известно, что ребеночек будет.