Читаем Отражения полностью

Язва отравляет землю, но бесконечно далекое небо остается чистым в те ясные ночи, когда его не заслоняют песчаные бури или зловещие красные облака. Подняться на стену — самый простой способ его увидеть. Пробравшись мимо зевающих солдат скорее из нежелания на них отвлекаться, чем из хулиганских побуждений, Сайдири остановилась перед одним из зубцов стены и подняла голову. Ланн обнял ее за талию и прикрыл глаза, наедине с ней ему не нужен другой источник света.

— Я ввязалась во все это, чтобы спасти людей, погибающих в Язве, чтобы избавить их от страданий, — спустя некоторое время задумчиво проговорила командор.

— И однажды ты это сделаешь, — вдыхая запах ее волос, без тени сомнения подтвердил Ланн.

— Да… — выдохнула она и положила свои ладони поверх его, — но теперь я знаю, что это не все. Существует множество отражений нашего мира, их так же много, как решений, которые мы принимаем, и гораздо больше, чем на небе звезд…

Правда? Наверное, в одном из них она предпочла ему какого-нибудь симпатичного аазимара, который не боится целовать ее на площади, потому что глядя на них люди говорят «какая красивая пара».

— И в каждом есть люди, которым нужна помощь, а я… — она вздохнула, — только здесь.

— Я рад, что ты здесь.

Сайдири улыбнулась, и в этой улыбке, пронзительно-грустной, промелькнула тень давней мечты.

— Шиика говорили мне, что это возможно, что время и пространство для них не имеют значения, но цена оказалась слишком велика. Перекресток Миров — это безумие. Если бы речь шла только о моей жизни, я бы шагнула в разлом, но люди Саркориса… — собрав все бусины, она обвила шнурок вокруг пальцев и затянула узел. — Вот. Будем надеяться, что бывший хозяин за ними не явится.

Помотав головой, словно сбрасывая наваждение, Ланн улыбнулся ей и взял четки.

— Не шути так.

— Я не шучу.

* * *

Уговорить Сайдири остаться на ночь стоило определенных усилий. Но она пришла сюда исключительно потому, что не может путешествовать на дальние расстояния одна — она слишком устала, чтобы спорить. Кроме того, Ланн быстро сообразил, что отправляться в путь без него нет никакого смысла, так что он сложил руки на груди и со всей возможной уверенностью заявил, что отправляется завтра с утра и не раньше. И когда он уже решил, что сейчас она хлопнет дверью и ему опять придется бежать за ней через всю Язву, Сайдири горестно вздохнула, пробормотала что-то неблагозвучное на родном языке и бросила свой спальник перед камином.

Подумать только, он ей действительно нужен. Вот прямо настолько, чтобы ему уступать. Злоупотреблять этим, конечно, не стоит, но осознавать приятно.

— Знаешь, если вдруг захочется сменить заплесневелое жилище на пыльное — мой дом всегда в твоем распоряжении, — усевшись около стены напротив разбирающей свои вещи Сайдири, проговорил он. — В Зимнем Солнце хорошие люди. Даже для полуящера всегда найдут пару добрых слов.

— Это из-за стариков, — раскатав спальник, она разулась, отстегнула пояс с оружием и положила его рядом. — Каждый, кто пытается судить по внешности, получает палкой по спине и длинную поучительную историю о ярле Мархевоке, убивавшем крестоносцев и привечавшем демонов, — Сайдири закусила губу и принялась за жесткий кожаный доспех. — Вот только ярл тут почти не при чем, многие из них насаживали на кол ни в чем неповинных людей собственными руками и все еще помнят об этом.

Ланн с шипением втянул воздух сквозь зубы. Ну да, чудес не бывает. Как он мог забыть?

— Я бы предпочел не знать, что их доброта оплачена десятками жизней.

Командор посмотрела на него устало, одним плавным движением стянула платок с головы и уселась на спальник, скрестив ноги. Ланн предложил бы ей свою кровать в соседней комнате, но побоялся, что она поймет это неправильно. Или, что еще хуже, правильно поймет…