Читаем Отпечатки полностью

Дороти взялась за другой край картонки, и они с Кимми раком потащили ее вперед — Бенни же завис на грани действия, обе руки полупритворно вытянуты в вялой демонстрации готовности: словно он, как и все, готов приложить усилия и помочь, хотя на самом деле толком не понимает, с какого боку подойти к этой задаче, и в то же время не хочет даже пальцем коснуться этой большой коричневой коробки (которую Кимми, слава богу, только что поставила на пол), потому что коробка вообще-то на вид ужасно тяжелая, и если он подопрет ее сбоку и в результате кто-нибудь потеряет хватку или равновесие, и вся эта штука рухнет на пол, порвется, содержимое вывалится и, может, даже раскрошит кому-нибудь зазевавшийся палец… ну, тогда он не хотел бы разделить с другими упреки, которые, несомненно, не заставят себя ждать.

Кимми бросилась в кресло и принялась обмахиваться ладонью и закатывать глаза, словно боксер, которому только что хорошенько врезали кулаком.

— Черт. Попить, Мэри-Энн, — хорошо? Будь добра. И маме тоже принеси. Вот отдышусь и позвоню им. И это они теперь называют службой доставки? Бросили где попало, и дело с концом. Эй, До? — кстати, о доставке, Бочка вам рассказывал, как ходил к этому новому, ну, мяснику? Пару недель назад?

Дороти села рядом и обняла подушку.

— Мне просто коку, Мэри-Энн. Ух ты, сколько вы подарков упаковали! А ты помогал, да, Бенни? Какие у нас замечательные дети.

— Эй, До? Аууу?.. Земля вызывает, типа, — планету Зог, да? Ты слышишь, что я говорю?

— Извини, Кимми, — что? Про Бочку, да?

— Верно. Этот новый мясник, да? Послушайте, ребятки, — животики надорвете. Он входит, да? В оптовую лавку, наверное. А там стоит, ну, реально большой черный парень. И Бочка, он черному парню говорит… слушайте, я не могу, типа, изобразить Бочкин кокни, ладно? Это вы сами представьте. Так вот, он говорит, привет, кореш, или что-нибудь в этом роде. А потом спрашивает: у вас есть машина? И черный парень улыбается Бочке во весь рот, понимаете? И выдает: пашина? Ну еще б, чувак, — у нас есть пашина. А еще у нас есть голяшка и рулька: у нас всё есть! Дурдом, да?

— О Кимми! — засмеялась Дороти. — Ты это сама придумала!

— По-моему, история просто супер, — энергично заявил Бенни — потому что до него дошло, на самом деле дошло (впервые в жизни), и он считал, что история ужасно, ужасно смешная, и уже пытался запомнить ее слово в слово, чтобы потом всем рассказать, да? В школе, в следующем семестре.

— Я ничего не придумывала! Спроси у Бочки! — проорала Кимми. — А — Мэри-Энн. Моя дорогая крошка, — вода. Сама не выпила? Спроси у Бочки, маленькая мисс Дороти, если мне не веришь. Конечно, он мог придумать… но я видела его лицо и как-то я сомневаюсь.

— Что там? — спросила Мэри-Энн. — Смотри, ма, — мне еще завернуть шарфы для Элис, и вроде бы все. По-моему, я ничего не забыла…

— Умница, — одобрила Дороти, потягивая свою коку. — Что где, ангел мой?

— Гм? А — я у Кимми спрашивала. В коробке. Что в коробке?

— Ах да, — сказала Кимми. — В коробке, да. Ну, там всего лишь краска, солнышко. Весит как авто, но это всего лишь краска. Специально для титькартин, понимаете? Очень легко смывается. Так что девчонки, которых я на это дело подряжу, не проведут остаток дней своих с синими и зелеными титьками, да? Мы же не хотим испортить им интимную жизнь?

— Да, ясно, — очень серьезно произнесла Мэри-Энн. А потом, особо не раздумывая, повернулась к Бенни и начала объяснять ему, в чем дело: — Понимаешь, Бенни, Кимми — художник, ты знаешь, но после Рождества она собирается сделать кое-что новое. Не такое, как обычно. Она собирается позвать девушек, да? И…

— Гм… — перебила Дороти. — Я вообще-то не уверена, что Бенни это — интересно, если ты меня понимаешь, Мэри-Энн. Да? Возможно, сейчас не время, гм?..

— Нет, мне интересно, — запротестовал Бенни. — Интересно. Рассказывай, Мэри-Энн.

— Хорошо. Ну, ты знаешь, что такое груди, да? У женщин? Титьки, да?

Бенни, во-первых, застыл, а во-вторых, побагровел. И еще вспотел — это в-третьих.

— Э… ну, я, гм… ух…

— Да, видимо, знаешь. Так вот, Кимми позовет девушек с реально огромными титьками и обмажет их с ног до головы краской, понимаешь? Так, Кимми?

— Почти, — согласилась Кимми. — На соски надо поменьше положить…

— Ага. А потом она… все нормально, Бенни? Что-то не так?

— Нет-нет, ничего. Мне просто надо идти… обещал ма, что я…

— Мэри-Энн, — укорила Дороти. — По-моему, ты смущаешь Бенни. Бенни, ты смущен?

Бенни, во-первых, дрожал, а во-вторых, почти растекся по полу. И еще его подташнивало — это в-третьих. Он смог лишь неопределенно пожать плечами.

— И… — довольно раздраженно продолжила Мэри-Энн (почему ма все время перебивает?), — они повозят липкими титьками по холсту и, гм, — вот, в общем-то, и все, да, Кимми?