После обеда, закончив все дела на своем участке, я сделал круг, зашел в универсам «Перовский» и купил там большую коробку шоколадных конфет «Птичье молоко». Цветы покупать не стал, так как продавали только гвоздики, а у меня они четко ассоциировались с похоронами.

Вернувшись в контору, вооруженный коробкой конфет, я натянул на лицо самую обаятельную улыбку и зашел в кабинет к Верочке, который та делила с бухгалтершей Ириной Петровной — дородной женщиной лет сорока.

— Здравствуйте, Ирина Петровна, добрый день, Верочка, — маслянно поздоровался я, кладя конфеты на стол уткнувшейся в бумажки Вере. — А я тут мимо шел, решил вам конфеток к чаю занести.

— Ага, мимо он шел, — ехидно усмехнулась Ирина Петровна. — Специально, небось, к Верке с конфетами приперся? Вам, мужикам, тут как медом намазано. То один «мимо пройдет», то другой. Одно слово — кобели блохастые.

— Ирина Петровна, ну как вам не стыдно? Кобели, да еще и блохастые. Я же от чистого сердца, а не из каких-то там корыстных побуждений, — укоризненно ответил я и обратился уже непосредственно к предмету своей заинтересованности. — Вера, можно тебя на минутку?

Вера молча встала и, не смотря на понятливо улыбающуюся соседку по кабинету, гордо с прямой спиной вышла в коридор. Я тут же выскочил за дверь вслед за ней.

— Вер, ну правда, не обижайся. Я знаешь, как сам расстроился, что не смог приехать, — подскочил я к девушке, которая стояла и смотрела в окно. — И потом, ну ты сама подумай, не мог же я бросить хромого товарища, которого сам же и травмировал.

— Что же ты так не аккуратно? — Смягчилась Вера и повернулась ко мне, строго изучая мое лицо своими синими глазами.

— Да случайно вышло, — потупился я, всем своим видом выражая смущение и раскаяние.

Через несколько минут разговора лед в наших отношениях стал подтаивать, пока Верочка вспомнила, что ей нужно работать, и не убежала в кабинет, взяв с меня обещание, что я сегодня провожу ее домой. Я довольный собой решил рвануть на квартиру, чтобы, пока есть свободное время, закончить укладывать плитку на полу в ванной. На выходе я столкнулся с Никитой, и хотел было проскочить мимо, но тот остановил меня, тронув за руку.

— Юр, подожди, на пару слов.

— Да, чего тебе? — Остановился я. Утренняя стычка уже вылетела у меня из головы.

— Ты это, не обижайся на Сему. Он парень нормальный, просто ему Вера всегда нравилась, а тут ты к ней стал подкатывать, вот он и злится.

— Так я парень свободный, в отличии от него, — резонно ответил я Никите.

— Да оно понятно, — махнул рукой Никита. — Я же не к тому, чтобы ты к Вере не подкатывал, это ваше с ней дело. Ты просто с Семой не затевайся, он раньше боксом занимался очень серьезно. КМС когда-то получил, и на Москве был вторым лет пять назад.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я Никите. — Я сам к нему лезть не собираюсь, и пусть он меня не трогает.

<p>Глава 3</p>

— Да, что там у нас по драке в электричке? — В конце утреннего совещания начальник линейного отдела милиции майор милиции Корнеев строго посмотрел на капитана Иванчука, работавшего по этому делу.

— Пока работаем, Иван Николаевич. Ситуация в общем-то понятная. По показаниям свидетелей, пьяная компания из пяти человек зашла в вагон на станции Новогиреево приблизительно в двадцать два сорок пять. Один из этой компании начал приставать к молодым людям, парню и девушке, которые ехали от Курского вокзала до Железнодорожного. Остальная компания в это время расположилась на соседних сиденьях и распивала спиртные напитки. Молодые люди попытались уйти, сославшись, что им нужно выйти на станции Реутово, но подсевший к ним парень не выпускал их и вёл себя развязно. Угрожал. Следовавший в том же вагоне молодой парень вступился за студентов, в результате завязалась драка. В процессе драки парень смог уложить всех пятерых дебоширов, после чего представился представителем добровольной народной дружины и попросил пассажиров вызвать наряд милиции. Сам он вышел на станции Салтыковская.

— А он действительно дружинник? — Заинтересованно спросил майор.

— Неизвестно, удостоверение он никому не предъявлял, — пожал плечами капитан.

— Так, а что там у нас с самими хулиганами?

— Хулиганы были задержаны вызванным нарядом милиции. Сейчас трое из них в больнице. У одного сломана челюсть, у другого травмировано колено — порваны связки. Самое тяжёлое состояние у гражданина Евсеева Романа Павловича. Именно он приставал к студентам и являлся зачинщиком драки. В процессе произошедшего побоища он получил удар ногами в лицо, вследствие чего упал, ударившись затылком о спинку сиденья. У него закрытая черепно-мозговая травма. В себя он уже пришёл, и мы сняли с него показания. У остальных только ушибы и синяки. Все участники драки, кроме вышедшего на Салтыковке парня, допрошены, их показания приобщены к делу.

— Что же там за боевик такой был, который смог в одиночку, в драке против пятерых хулиганов, уложить трёх из них в больницу? — Задумчиво потёр подбородок Иван Николаевич. — Что думаешь, Иванчук?