Читаем Отмеченная полностью

На сердце лежал камень; дыхание давалось с трудом. Терон знал, чего от него ждут, даже смирился с тем, что пойдет на это ради спасения расы, однако он никогда не задумывался о судьбе Акации. Да, ее ждут Елисейские поля. Может, из-за родства с королевской семьей, даже Острова Блаженных – место, куда после смерти попадали благословенные богами герои. Но аргонавту и в голову не приходило, что несчастную могут приговорить к Тартару.

Но почему, почему он не подумал о таком исходе? Понятное дело, что договор, заключенный с Аидом, проигравшей стороне ничего хорошего не сулит.

– Кажется, мы уже близко, – сказала шедшая впереди Акация.

Оторвавшись от своих мыслей, Терон поднял голову и залюбовался мягким покачиванием ее бедер при ходьбе. Даже передвигаясь вместе с Мариссой, они уже далеко продвинулись, но где-то последние пару километров Акация сбавила шаг. Аргонавт знал, что она слаба и с каждой минутой теряет силы. Равно как и понимал, что ничем не сможет ей помочь.

При этой мысли к горлу подкатил ком, а тяжесть в груди усилилась в несколько раз. Марисса сидела у воина на плечах, обхватив его руками за голову и прижимаясь щекой к макушке. Так девочка и проспала целый час.

Только необходимость удержать малышку от падения отвлекала Терона от мыслей о Кейси.

И о том, что он сам с ней делает.

Не стоило ее касаться. Ни в доме на озере, ни в комнате в колонии, ни прошлой ночью в темной и сырой пещере.

Одна мысль о ее теле, таком мягком, влажном, откликавшемся на малейшую ласку, возбуждала его и заставляла представлять, каково это – войти в нее и забыть обо всем на свете. Никогда прежде Терон не встречал ни гинайку, ни смертную, которая могла бы заставить его позабыть о долге.

Почему же Кейси так на него влияет?

– Ты это слышал? – Акация вдруг замерла как вкопанная.

Терон чуть было не врезался в нее, прежде чем понял, что она внимательно к чему-то прислушивается. Не оборачиваясь, Кейси выставила руку назад, останавливая спутника. Стоило ее пальцам слегка коснуться груди аргонавта, как по его нервным окончаниям прошли электрические заряды.

Терон заставил себя отвлечься от фантазий о том, что эти пальцы могли сделать, и глубоко вздохнул. Он учуял свежую древесину и огонь, а также легко узнаваемую вонь горящей плоти.

В его голове зазвучали тревожные колокольчики, и когда Акация повернулась к нему вопросительно глядя на спутника, он понял, что Кейси тоже уловила этот запах.

– Что это?

Терон догадывался. И, ската, он не хотел ей говорить.

Заметив выражение его лица, Кейси заволновалась. Затем повернулась и побежала по тропинке.

– Акация!

Марисса, сидевшая на его плечах, проснулась от тряски и села ровно.

– Что происходит?

– Ничего, малышка, мы почти пришли. – Терон стиснул зубы и бросился вслед за Акацией, стараясь не уронить Мариссу.

Деревья расступились, и воин выбежал на поляну, на которой не росло ни единого кустика. Кто-то обозначил булыжниками круг, в центре которого стоял широкий, плоский потемневший камень, примерно метр двадцать в высоту и длиной с человеческий рост. У подножия стояли связки дров, поддерживавших пламя, лизавшее каменный «стол» и лежавшее на нем тело, озаренное лучами восходящего солнца.

Спиной к новоприбывшим стоял Ник, держа в руке какую-то связку. У дальнего конца стола собралась небольшая группа, рыдавших над горящим телом. Плакальщицы. Считалось, что сгоревшая плоть выпускает душу в загробный мир, но это срабатывало лишь в том случае, если сердце оставалось в теле.

Пожалуйста, пусть только сердце окажется на месте.

– О, боже! – прошептала замершая рядом Акация.

Терон опустил Мариссу на землю, и одна из женщин тут же ринулась к ним навстречу. Воин узнал ее – это была мать малышки, одна из тех, кого он встретил в день прибытия в колонию.

– Марисса! – закричала женщина.

Девочка бросилась в материнские объятия. Женщина лепетала слова утешения, пока слезы текли по ее лицу, и крепко обнимала малышку. Прошептав «спасибо» Акации и Терону, мать Мариссы вернулась к группе плакальщиц.

Ник медленно повернулся к ним лицом, и Терон увидел, что он держит в руках. Куртку. Ярко-красную кожаную куртку с блестящими серебряными кольцами по всей длине рукавов.

Акация тоже ее увидела. Побелев, как полотно, она поднесла руку ко рту.

– Дэйна, о, боже, Дэйна. Нет.

Кейси зашаталась; Терон успел подхватить ее прежде, чем она бы упала. И проклял себя и долбанных демонов. Он посмотрел на Ника, в поисках помощи, не понимая, как Акация связана с этой женщиной, но инстинктивно догадываясь, что они были подругами.

Ник покачал головой, и хотя в его глазах светилось намерение прикончить тварей за убийство, в них также сияло сожаление. Он повернулся обратно к огню.

– Мели, не смотри, – тихо попросил Терон, став между нею и костром.