Читаем Откуда берутся герои полностью

В висках шумно билась кровь, толпа вокруг больше не стучала о щиты. Лица разбойников слились для Иштваана в одну мерзкую косматую харю, которая погано гоготала, выкатив мерзкий язык, и тыкала в него пальцем. Ужас происходящего, ужас от того, что скоро произойдёт, захлёстывал его с головой. Разум молил хоть о какой-то поддержке, о кратком просвете в этом тягучем кошмаре, и Иштваан всмотрелся в деревенских. Жена, почти скрывшись в толпе, сидела к нему спиной, укрыв лицо в ладонях, его детей и стариков не было видно. Остальные же… В неверном свете магического светляка кто-то молился, кто-то, обняв близких, просто ждал развязки. Дородная баба что-то прятала у сруба колодца. А троица мужиков в первых рядах – Иштваан не сразу поверил, что это взаправду, – троица мужиков переглядываясь и толкаясь плечами, посмеивалась под кривлянья разбойника. Над стыдом, над беспомощностью того, кто в миг последний на верную гибель вызвался. И теперь – вот так… Как же они могут-то, так?! За что?! Он же это всё – вместо них! Ради – них!!! Чтобы жили все, чтобы…

Горячая колючая злая волна зародилась где-то в животе Иштваана и медленно-медленно пошла вверх, к голове. Горх, горделиво скалясь, продолжал что-то говорить, но грохот бьющегося всё быстрее собственного сердца заглушил все звуки. Пальцы непроизвольно сжались, погружая фаланги в утоптанную землю. Твари, какие же твари! Ненавижу! Так бы и разодрал рожи их, и тех, и этих, ненавижу!!!

Страх сплетался с горечью, горечь сплеталась с неожиданной, небывалой дикой злостью, Иштваана разрывало изнутри, перемалывало всё, что он считал своей сутью; его мысли, воспоминания, другие чувства оказались где-то далеко-далеко. Тук-тук, тук-тук.

Человек с неприятным лицом плямкая губами провёл кончиком меча у своего горла. Тук-тук. Кто я? Тук-тук. Что я здесь делаю? Тук-тук. Кто все эти, вокруг меня? Тук-тук, тук-тук. Волна, поднимавшаяся от живота, наконец добралась до головы и мир взорвался.

Он куда-то летит, столкновение. Чей-то незнакомый низкий рёв, треск. Звон. Треск и скрип. Влажный хруст, липкое соскальзывает по лицу. Ещё, и ещё, и ещё. Цветные пятна, он снова куда-то летит, так легко-легко. Кто-то стучит в дверь. Упорный… Бескровные губы что-то шепчут в крупный кристалл. Помешать! Не успел, тяжесть сдавливает голову и клонит, клонит…

Глава 2: Иштваан. Ч 2. Бешенец

Иштваан тяжело ворочался на земле, всё тело ломило, болели, кажется, даже зубы и волосы на голове. Вообще, болело по-разному: где-то резко, где-то просто как после дня на пахоте, но сейчас не до переборов было – в себя бы прийти. Он попытался сесть, получилось далеко не сразу, что-то сильно мешало. С носа на губы упала тяжёлая капля – солоно. Ощутив щекотку на лице, хотел было его утереть и разглядел наконец, что его руки сведены судорогой на древке секиры. И захочешь – не расцепишь. Всё, чего он добился, стараясь волевым усилием отпустить-таки клятый топор, это подёргивания правого мизинца, а так ниже локтя руки были как окаменелые. И до локтя же рукава были напитаны чем-то духовитым и тёмным.