Как же тогда обучение может адаптироваться к этим бурным переменам? Как могут фирмы и образовательные учреждения сохранить свою значимость посреди потока неформальных «самодельных» инициатив? Как мы можем развивать навыки совместной работы, креативности и инновационности, которые необходимы для решения стоящих перед нами задач? Прежде чем предложить несколько практических советов тем, кто работает в сфере бизнеса, образования или «просто» воспитывает детей, я хочу рассказать вам о нескольких всеобъемлющих и неизбежных сменах курса в образовании, с которыми – а не против которых – нам всем предстоит работать. Приготовьтесь, сейчас будет неприятно.

От педагогики к хьютагогике

Наверное, в науке существует неписаное правило: если вы хотите отвратить людей от попыток понять, как работает образование, говорите о нем самыми ужасными словами, какие только можете придумать. Попытаюсь объяснить это более простым языком, но давайте начнем с громкого объявления: «Открытость ускорила уже начавшийся переход от педагогики к андрагогике и к хьютагогике».

Ну что, разве вы не рады, что я вам это сказал? Несмотря на то что я умудрился использовать в одном предложении три самых уродливых слова в английском языке, мне нравится думать, что здесь заключен довольно глубокий смысл. Слово «педагогика» имеет греческие корни и в литературном переводе означает «вести ребенка»; андрагогика переводится как «вести человека (взрослого)»[137]; хьютагогика означает «вести к находке»[138]. Я знаю, в этом не так легко разобраться. Но если посмотреть на более привычные интерпретации, станет легче.

В педагогике ученика подводят к заключению, определенному учителем, которое основано на его знании и убеждениях, – это можно назвать «инструктивным обучением». В андрагогике, хотя направление может определяться наставником, сам путь требует большей вовлеченности учащегося и признания значения релевантности, мотивации и решения практических задач. Хотя термин «андрагогика» можно определить разными способами, договоримся здесь использовать его для обозначения «самоуправляемого обучения». В хьютагогике обязательного направления не существует, как не существует и предписанного пути – она «самостоятельное обучение».

Описанные перемены в способах обучения отражают более масштабные сдвиги в образе жизни. Мы перестаем быть послушными гражданами, которым «сверху» говорят, как себя вести, а становимся деятельными и информированными людьми, которые сами определяют свое будущее. По мере того как общество неизбежно становится более открытым, обучение должно просто отражать эти сдвиги. Изменения в путях обучения – одновременно и отражение, и последствия того, как мы хотим сегодня жить.

Переход от инструкций к самостоятельности осуществляется еще и потому, что именно таким путем мы идем, когда учимся неформально. Когда мы учимся для развлечения, мы бродим наугад, не зная, куда придем, просто наслаждаясь радостью открытий. Если мы находим что-то интересное для себя, то делимся этим с другими в «сообществах открытий». Если своими находками поделятся достаточно людей, они даже могут вместе прийти к «новому» знанию или прорывам в разных областях.

Несмотря на то что обучение «высшего порядка» требует самодисциплины и большей ответственности учащегося, неправильно считать, что оно годится только для взрослых. Я видел, как дети, которые только еще начинают учиться, с радостью встают на путь самостоятельности. Юэн Макинтош, преподаватель и эксперт в области социального обучения, утверждает, что младшие ученики должны не только решать задачи, но и ставить их. В 2011 году Юэн поработал с 10 тысячами учеников из 98 школ; всем им предложили найти проблему, а затем модели ее решения (это могло быть все что угодно – от водопроводных фильтров для загрязненных рек до одежды из пакетов от чипсов). Так что хьютагогику можно применять к детям точно так же, как и ко взрослым. Тут дело в подходе, а не в возрасте.

От фактоидов[139] к глубоким знаниям

Второй сдвиг заключается в том, что знание больше не зависит от нашего запоминания информации, а, скорее, связано с нашей способностью создавать и связывать друг с другом новые идеи. Традиционная инструктивная педагогика включает передачу знаний или фактов от экспертов к новичкам. На протяжении веков эта передача происходила исключительно в классных комнатах. Но сегодня, когда мы можем мгновенно отыскать любые сведения в поисковике Google, нужно ли нам так полагаться на свою способность запоминать? Приведет ли это к изменению роли учителей, чтобы они начали помогать нам связывать информацию воедино, извлекать смысл из фактов и генерировать идеи? Видимо, нет.