Читаем Открыто полностью

С тех пор он путешествовал по миру, открывая новые места для серфинга, но разочаровался в индустрии, которая выросла вокруг спорта. В 1970-х он открыл для себя Байрон-Бей и решил основать там одну из первых в мире школ серфинга. Сегодня Расти, которому уже далеко за 60 (а тело – как у 30-летнего), каждый день тренирует начинающих серфингистов. Он не только великий тренер, он великий преподаватель. Он признает важность «молчаливого обучения», в его случае получаемого при общении со спасателями: «Не помню, чтобы они говорили „сделай это“ или „сделай то“, они лишь присматривали за мной. Я просто выходил в море вместе с ними. Если волны были чересчур большими, они говорили: „послушай, сейчас выходить нельзя“».

Он также признает важность персонализации в обучении и необходимость понимания условий, в которых оно проходит: «Я начинаю отлично понимать, что люди усвоили, а что нет. Люди учатся по-разному. Есть внутреннее отношение к обучению, которое легко распознать, поговорив с ними. Это может быть что-то простое типа „этот парень в себе не уверен“. Так что между их отношением к делу и тем, что они показывают на практике, есть связь».

Важнее всего то, что Расти полностью согласен с чемпионами с Мауи относительно того, что нужно изучать «смежные дисциплины» (в случае Расти это философия и экология океана), и убежден в том, что лучшие преподаватели – лучшие ученики: «Это все еще берет меня за душу, потому что я так многому учусь. Я как клерк из „Кентерберийских рассказов“[88] – „хотел учиться и других учить“. Вот почему я все еще ловлю от этого кайф».

Я убежден как в том, что сам Чосер был бы в восторге от того, что его цитирует легенда серфинга, так и в том, что, рассматривая серферов как сообщество практиков, можно узнать много нового об инновациях и самом обучении. Наверное, где-то на это найдется исследовательский грант.

Сделай это для других (щедрость)

Как посмотришь, сколько групп сейчас создается, чтобы помогать другим, иногда кажется, будто раньше мы пребывали в спячке, полагая, что мы плохие, а сейчас начинаем пробуждаться.

Я знаю, что последняя фраза звучит так, словно она взята из мюзикла «Волосы», но подумайте вот о чем: если бы раньше, до появления Интернета, кто-то предложил нам открыть свои дома абсолютно незнакомым людям, которые ожидают, что мы не только их накормим, но и покажем им наши города, с ним бы быстро разделались.

Я уже обращал ваше внимание на успех сайта Couchsurfing.com, но есть и другие, подобные ему, – Hospitality Club, GlobalFreeloaders, BeWelcome. И есть еще множество сайтов, где собирают деньги на благотворительные цели и пожертвования, например Kickstarter и JustGiving.com. В общем, оказывается, что в конечном счете мы не такие уж и плохие. Кто бы знал!

После успеха проекта #riotcleanup, в 2012 году Дэн Томпсон запустил проект «Мы соберемся» (We Will Gather). Он объединяет людей, у которых есть свободное время и желание участвовать в каких-то акциях в своей округе. Как написано на сайте, все, что нужно, – это «хорошее дело, которое надо сделать; место, где люди смогут встретиться; дата и время встречи». Хотя многие дела совсем небольшие – убрать общую территорию или привести в порядок сад, – за ними стоят очень серьезные намерения. Предполагалось, что нами движут лишь личные интересы, согласно известному выражению Маргарет Тэтчер: «Такого понятия, как общество, просто не существует, есть только отдельные мужчины и женщины». Совершенно очевидно, что она ошибалась.

Марша Коннер, соавтор книги «Новое социальное обучение» («The New Social Learning»), подчеркивает то воздействие, которое социальные медиа оказывают на дух и действия волонтеров: «Социальное обучение процветает в культуре услуг, и чудес… становится все больше, когда мы отдаем свое внимание людям, группам и проектам, которые интересуют нас и заряжают энергией. Мы сами выбираем темы, на которые хотим подписаться, и отфильтровываем те, которые нам в тягость, – и все это безнаказанно».

Другими словами, нам, скорее всего, больше не придется столкнуться с тем, что кто-то постучит в дверь, прося помощи от имени церкви или общины и побуждая нас принять участие в делах, которые нас не вдохновляют. Сейчас столько проектов и дел, где требуется помощь, что мы уж точно найдем те, которые нам по душе и которые мы будем делать с энтузиазмом, а не из чувства долга.

В североамериканских школах существует давняя традиция обучения с элементами общественно полезной деятельности; это делает учебу незабываемой и мотивирует учеников. Однако по мере того как школы стали все больше отгораживаться от общественной жизни, возможностей контактировать с местными жителями у них становится все меньше; в то же время такие возможности умножаются в социальных пространствах. Лучше всего мы учимся тогда, когда делаем это увлеченно и во имя какой-нибудь цели. Делать для других то, что мы сами хотели бы получить от них, – очень сильная мотивация для учебы.

Сделай это для удовольствия (игра)