Леонид Жуховицкий

ОТКАТ

Эта история не стала сенсацией — вяло прошуршала по нескольким газетам, и все. Уж слишком привычная ситуация. Некая госструктура заключила контракт с инофирмой, перевела полтора миллиона за товар — а фирма испарилась, будто ее и не было никогда. Лопоухого руководителя погнали с работы, завели дело, амнистировали по возрасту и отправили на дачу окучивать помидоры…

В теплой компании за чашкой и рюмкой я задал в пространство горький вопрос: ну как на важное место могли назначить такого дурака?

Приятель, более сведущий в бизнесе, бросил негромко: — Еще не известно, кто дурак. — Но ведь… полтора миллиона же! Приятель посоветовал уже раздраженно: — Ты бы лучше поинтересовался, какой там был «откат».

И тут же популярно объяснил механизм этого «отката»: чиновнику, пробившему выгодную сделку, «откатываются» когда десять, когда пятнадцать, а когда и двадцать процентов, тут уж как договорятся. Так что отлежавшись на даче и собрав урожай помидоров, виновник дурацкой сделки скорей всего отправится восстанавливать пошатнувшееся здоровье в купленный по случаю загородный домик в окрестностях Майами или Барселоны.

Раньше говорили — взятка. Слово грубое, чиновник человек нежный, вот и придумали деликатный эвфемизм — «откат»…

На меня этот разговор неожиданно произвел сильнейшее впечатление: он просто и точно объяснил казавшееся необъяснимым.

— Так может и там, — спросил я приятеля, — было так же? Собеседник, предприниматель средней руки, глянул на меня с сожалением: — А ты думал? Там что, не люди? А ведь прав. Люди. Везде люди.

Из всех тайн XX века самая глухая и дорогостоящая — так и не решенная загадка о так называемом «золоте КПСС». Крупнейшая монополия планеты, семь десятилетий бесконтрольно владевшая шестой частью суши, ворочала богатствами, превосходящими воображение. Но после краха «чести и совести» не нашли почти ничего: жалкие миллионы, секретно переброшенные корыстным зарубежным единомышленникам, в счет не идут, партийные финансисты орудовали иными цифрами. И куда все девалось? Швейцарские банкиры молчат, а наши следопыты никак не могут дознаться, чемоданами, вагонами или дирижаблями гнали за границы отечества «общак» цековской мафии.

Ничего и не было? Этот вариант смешно и обсуждать. За годы Брежнева-Андропова-Черненко выкачали и продали за рубеж одной только тюменской нефти чуть не на полтораста миллиардов долларов. Где они? Почему в девяносто первом году казна была пуста?

То, что я об этом думаю — всего лишь версия. Но если сегодня довольно много говорят об испарившемся в начале веке «царском золоте», не стоит ли посерьезней заняться и более близком по времени «золоте КПСС».

Богатство царской семью вывозили на чужбину железнодорожными вагонами. Как утекли богатства диктатуры, установлено не было.

Ясно одно: в эпоху электронной связи, строгих таможен и банковских афер возить «левое» золото вагонами по меньшей мере не реально…

А теперь сопоставим несколько цифр.

За проданную тюменскую нефть страна получила приблизительно полтораста миллиардов долларов. За границы Отечества в виде военной и прочей помощи сомнительным режимам ушло приблизительно полтораста миллиардов долларов — именно столько должны России разнообразные бывшие друзья, которые либо канули в небытие, либо не собираются долги возвращать, либо готовы отдать, да нечем. В результате в бюджете страны образовалась гигантская дыра, которую пришлось затыкать зарубежными займами, составившими не многим меньше названной суммы. Убрав кучу промежуточных операций, можно сказать, что за границу практически бесплатно была перекачана вся выручка за тюменскую нефть.

Тут уж неизбежен вопрос: почему при тех последних ортодоксальных генсеках великая держава так бездарно распорядилась своим невосстановимым богатством?

Обычно выдвигается одна причина: в непогрешимом Политбюро сидели маразматики и дураки, мечтавшие о построении коммунизма в тропической Африки и не умевшие отличить перспективных союзников от жуликоватых авантюристов, не привыкших платить долги. Однако даже дураки, обжегшись пять раз, на шестой непременно стали бы осмотрительней.

Почему же не стали?