Оставшуюся часть дня Элисон была слишком занята, чтобы думать о ком-то, кроме своих пациентов. Когда она заканчивала обход боксов, где содержались животные, требовавшие больничного ухода, принесли раненую кошку. Элисон зашивала разорванное ухо отважной кошки, которая явно сразилась с более сильным — или более умным — противником, и вдруг почувствовала себя чудовищно усталой и голодной. Но искренняя благодарность восьмилетнего хозяина кошки стоила того, чтобы отложить обед. Она поделилась этим соображением с доктором Эрлом, который засиделся в клинике над своими научными статьями, и тот согласно кивнул.

— Для этого и существует наша профессия, — сказал он Элисон. — Есть и среди нас паршивые овцы, которые стали ветеринарами только ради денег, но это редкость. Надо быть очень преданным этому делу, чтобы вынести огромную нагрузку. Наша специальность не так престижна, но очень требовательна и в каком-то смысле куда сложнее того, что делают терапевты и прочие специалисты, имеющие дело с людьми. Ведь доктору надо выучить анатомию всего одного существа — человека. А нам приходится лечить всех — от канареек до китов. К тому же наши пациенты не могут сказать, где у них болит.

Когда Элисон выписала последнюю квитанцию, в клинике уже было тихо и темно. Госпитализированных животных усыпили на ночь. Из задней части здания слышался звук бегущей воды. Элисон догадалась: то Билл Крамер, ночной санитар, студент находящегося неподалеку университета Сонома, приступил к уборке клеток. Надевая пальто, Элисон подумала о том, что хорошо бы у Билла не было ночью повода вызвать ее для неотложной помощи или к одному из пациентов стационара, которому неправильно рассчитали дозу снотворного. Сегодня ей хочется спокойно поужинать, почитать немного и заснуть.

Но Элисон рано обрадовалась свободе. Когда она готовилась покинуть клинику, в приемной зазвонил телефон.

— Элисон? Как я рада, что застала тебя.

Элисон невольно улыбнулась, узнав голос Джинни Колетт. Хозяйка сдаваемой внаем квартиры, как всегда казалось Элисон, — это пожилая дама с резким голосом и подозрительным взглядом. Джинни была одного с Элисон возраста и, пожалуй, за прошедшие три года стала ее самой близкой знакомой в Санта-Терезе, почти подругой.

— Что случилось, Джинни?

— Я знаю, как это ужасно — беспокоить тебя на работе, но я буквально схожу с ума…

— Что случилось?

— Моя свекровь… Джон в Нью-Йорке на медицинской конференции, а его мать позвонила и попросила меня побыть с ней. Она попала в аварию — ничего страшного, никаких повреждений, просто она слишком возбуждена, чтобы оставаться одной. Я бы взяла девочек с собой, но миссис Колетт живет в одном из этих домов со строгими порядками — никаких детей после десяти вечера. А няне я не могу дозвониться. Я знаю, это нарушит твои планы, но не могла бы ты посидеть сегодня с близнецами? Ты ведь говорила как-то…

— Ни слова больше. Собирай вещи — я подъеду через десять минут. И не беспокойся. Мы с девочками прекрасно поладим.

Элисон повесила трубку, от души надеясь, что в ее голосе не слышно было разочарования по поводу того, что придется провести этот вечер, присматривая за двумя шустрыми шестилетними близняшками.

Глава 3

Когда Элисон только переехала в Санта-Терезу, она поселилась в небольшой квартирке в нескольких минутах ходьбы от клиники. Но потом она подобрала первого питомца, вернее, как часто казалось Элисон, это Петр Великий подобрал ее, и начала присматривать жилье попросторнее. Когда она пришла по объявлению Колеттов, хозяева понравились ей с первого взгляда, и переоборудованный ими под жилье сарайчик прекрасно подходил для ее нужд. Он был не только удобным, просторным и доступным по цене. Одним из главных его достоинств был огороженный задний дворик.

Хотя Элисон работала по ненормированному графику, а Джинни была занята заботами о муже-гинекологе, двух дочках-близнецах и о домашнем хозяйстве, между молодыми женщинами сразу же возникла привязанность, почти дружба. До сегодняшнего дня она сводилась к тому, что они пили вместе чай или кофе раз в месяц, когда Элисон приходила платить за квартиру. Пухленькая Джинни с карими глазами и облаком черных волос была очень симпатична Элисон.

Она без малейших колебаний согласилась помочь Джинни, но сейчас, на подъезде к дому, Элисон охватили сомнения.

В конце концов что она знает о детях? У нее не было старших братьев и сестер, которые могли бы подарить ей племянников, не говоря уже о младших братишках и сестренках, о которых она могла бы заботиться, будучи подростком. Элисон не знала, как обращаться с детьми, — разве что как со взрослыми, но такой подход вряд ли понравится их родителям. И как она будет развлекать весь вечер двух шестилетних девчушек? Ведь она даже не научилась до сих пор различать их.