От этой мысли стало так больно, что Элисон тут же попыталась прогнать ее от себя. Но мысль не желала исчезать, потому что в ней было слишком много правды. Сколько раз она уже испытывала недовольство собой, чувствуя, что чего-то в ее жизни не хватает. Может быть, это потому, что, несмотря на забитые делами дни, она очень часто бывает одна? Может, она уже давно втайне хочет ребенка, с которым могла бы разделить свою жизнь?

Если так, то ей не повезло. Потому что замужество с его проблемами и риском — не для нее. Она уже видела, к чему может привести женщину зависимость от таких непрочных и недолговечных вещей, как брак и любовь. А если она не готова к браку, можно забыть и о материнстве.

Конечно, тысячи вдов и разведенных женщин растят своих детей без отцов. Вполне можно обзавестись ребенком, не будучи замужем. Такое случается довольно часто и стало даже модно в наши дни. Да, чтобы забеременеть, не нужен муж, но, к сожалению, нужно вступить в близкие отношения с мужчиной. А ей не хотелось заводить романов, даже очень коротких.

Мысли ее стали путаться, глаза закрываться, но, прежде чем уснуть, Элисон сказала себе, что должна подумать обо всем этом еще раз, когда не будет такой усталой…

Глава 4

Утром, когда Элисон разбудили крики близняшек и веселый визг щенка, ночные мысли показались ей всего лишь сном. Или скорее кошмаром, решила Элисон, отправляясь ставить воду для кофе.

Девочки, возбужденные тем, что ночевали в мансарде, а не дома, поглощали огромное количество пищи, постоянно пытаясь болтать с полными ртами. После полудня благодарная Джинни наконец-то забрала дочурок. Элисон чувствовала себя усталой. Но когда все ушли, она вдруг взглянула на свой притихший дом другими глазами.

Несмотря на теплые цвета отделки и удобную мебель, несмотря на греющуюся в солнечных лучах на подоконнике кошку, на старого ирландского сеттера, прикорнувшего на коврике у двери, дом казался удивительно пустым. Или скорее каким-то безжизненным, бесплодным.

Элисон вдруг почувствовала беспричинное раздражение. Казалось несправедливым, что девочки, наполнившие этот дом шумом и смехом, исчезли вдруг, словно их и не было.

Внимание Элисон привлекло какое-то розовое пятно у двери. Она подняла с пола тапочку одной из близняшек. А через несколько секунд вдруг поймала себя на том, что поглаживает ее, словно она живая. Снова разозлившись на собственное поведение, Элисон бросила тапочку в кресло.

Надо прекратить это безобразие, причем немедленно, пока ситуация не вышла из-под контроля. Она слишком долго и тяжело трудилась, чтобы добиться своего теперешнего положения, и поздно думать об альтернативах. Жизнь практикующего ветеринара сопряжена с физической нагрузкой, работать приходится много, профессия требует полной самоотдачи. Неожиданно охватившее ее желание родить ребенка не имело под собой никакой реальной почвы. Кто она такая, чтобы в тридцать лет вдруг решиться завести малыша? Если боязнь неудачного замужества заставила ее вообще отказаться от идеи выйти замуж, то каковы ее шансы стать хорошей матерью — с мужем или без? Нет, она должна выкинуть из головы эту идею, забыть раз и навсегда.

Но Элисон не могла этого сделать. Зародившаяся в ее голове идея уже жила собственной жизнью, неуязвимая для холодных доводов рассудка.

Элисон продолжала вести привычный образ жизни — прививки в пятницу, запланированные хирургические операции в понедельник, среду и четверг, неотложные пациенты в любое время дня и ночи. Но дети словно сговорились преследовать ее. Они сидели в приемной с родителями и со своими больными животными. Они доверчиво наблюдали, как она делает прививки их собакам и кошкам. Отправляясь утром на работу, она видела их, играющих на лужайках или идущих в школу. В супермаркетах дети застенчиво улыбались ей, выглядывая из-за материнских юбок или свешиваясь со специальных сидений на тележках для продуктов. А коляски — Элисон никак не могла вспомнить, всегда ли на улицах было так много колясок, или это потому, что наступила весна?

Но хуже всего было то, что теперь, когда она взглянула на собственное существование новыми глазами, ее жизнь показалась вдруг ей пустой и бессмысленной. Раз уж в ней возникла жажда материнства, Элисон, всегда считавшая себя особой здравомыслящей и сдержанной, невольно продолжала рассматривать возможности и строить планы, словно полностью лишившись собственной воли. Когда в один прекрасный день Элисон остановилась перед магазинчиком с детской мебелью и, засмотревшись на кроватку, стала гадать, поместится ли та в углу ее мансарды, она поняла, что необходимо с кем-то поговорить.

И пришла со своими проблемами к Джинни Колетт. С того вечера, когда Элисон оставалась с близняшками, они с Джинни сблизились еще сильней, и Элисон все больше уважала свою черноволосую подругу, которая, несмотря на кажущуюся легкость, оказалась очень умной и проницательной.