Читаем Отец и сын полностью

30.12.75 г….Зашли с другом в пивбар напротив кинотеатра «Ленинград». Бар неплохо выглядит, но что мы там услышали! Магнитофон (стационарный!) играет подряд одну и ту же песню «Евреи, кругом одни евреи». Не хотелось ушам своим верить. Но в этой песне есть и констатация: «Среди учёных и врачей каждый пятый не еврей»; «Если бы не было жидов, все остались бы без зубов».

Запомнилась Новогодняя ночь в вечернем ресторане «Застолье» (середина Невского проспекта). Было 9 человек (5 ребят, 4 женщины, никто ни с кем, а просто одной кучей) иногородних «ФПКашников». В качестве оркестра работал один человек на каких-то хитрых приспособлениях и сам же пел. И игра отличная, и пение и репертуар. Не один раз повторял: «Мой друг Александр Зацепин подарил мне эту песню.» С утра продолжили празднование в общежитии. Оба дня был «в ударе» «фонтан не закрывался». Много пил, но не перебрал, хотя все ребята «вышли полностью из строя». Считаю целесообразным процитировать рассуждения из дневника «по свежим следам» на эту тему.

02.01.76 г.… Вернусь к «фонтану». Долго размышлял о причинах подобных вещей и пришёл к следующему выводу: по-видимому, от рождения я получил функцию лидера (психологический термин). И похоже, эта функция с крупным изъяном. Как только коллектив (количественно не важно 1, 2, 4, 6 или 10 человек или больше) уходит из-под влияния такого лидера, он скисает и превращается в обычную «серость», не способную произнести что-нибудь вразумительное. Очевидно, не хватает запаса прочности воли (недостаточная уверенность в себе), чтобы бороться за сохранение роли лидера. И наступает период апатии. И в семейной жизни и на работе. Это же было и в школе и в институте. На пятом курсе уже никто и не помнил, что я когда-то активно участвовал в факультетской жизни. В то же время на вечере, посвящённом десятилетию окончания университета, после приёма алкоголя все сокурсники приняли моё лидерство.

По-видимому, в период опьянения ощущение внимания окружающих является своеобразным допингом для проявления лидерской функции (правда, в присутствии Нины такое стало происходить редко). Плох не сам факт лидерства, а его гипертрофированная форма. На следующий день бывает стыдно и, к тому же, нередко после такого лидерства появляются недоброжелатели.

По-видимому, функция лидерства лучше всего выполняется у меня со студентами… Правда, при работе со студентами, функция лидера вручается каждому преподавателю в отделе кадров при приёме на работу.

Самый негативный момент ленинградского времяпровождения обращение к профессору О.Ф.Гинзбургу (куратор группы ФПК) по поводу докторской диссертации. Не пытаясь выслушать суть темы или уровень выполнения, Гинзбург начал рассуждать на тему, почему все приезжающие с периферии стремятся защищать докторские диссертации. Обращался ещё кое к кому, но снобизм профессоров известной национальности (других в «техноложке» не держали) удручающий. Окончательно понял, что на докторской диссертации надо «ставить крест».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное