«Однажды Таня, жена моя, встретила отца Александра на автобусной остановке в Семхозе, где он, экономя минуты, ждал автобуса: электричка в Загорск уходила позже, — вспоминает Александр Зорин. — Таня с сумками, тяжелыми, конечно, тащится на дачу, и у перекрестка с Хотьковской дорогой — тут же и остановка — одна сумка у нее обрывается: не выдержала лямка, и все содержимое сыплется на землю. Подъехал автобус. Отец Александр, видя Таню, бросается на помощь. Оба они подбирают просыпанное. Автобус ушел. И следующий будет не скоро… Отец Александр, считавший минуты, забывал о времени, когда возникал призыв о помощи. Сколько таких призывов оттаскивало его от письменного стола, где он безупречно точным словом тоже помогал людям!»

Был ли отец Александр пастырем исключительно для интеллигенции? Приведем здесь еще один сюжет того времени, рассказанный Наталией Большаковой. Неграмотная Мария Гавриловна была прихожанкой храма Покрова Пресвятой Богородицы в поселке Черкизово (станция Тарасовская) Пушкинского района. Когда в 1970 году отец Александр был переведен оттуда в Сретенский храм поселка Новая Деревня, Мария Гавриловна продала избу, оставила хозяйство и последовала за батюшкой. На новом месте она нашла съемное жилье, а потом даже получила однокомнатную квартиру со всеми удобствами. «Как же я без него? — объяснила свой решительный поступок Мария Гавриловна Наталии, остановившейся у нее на ночь по благословению отца Александра. — Он мне любовь Божью несет, свет. Я ведь неграмотная была, а он меня грамоте научил, занимался со мной, читать меня учил. И теперь я могу Библию, Евангелие, Псалтирь читать. Зрение стало слабеть, так батюшка мне достал Новый Завет с большими буквами. Отец Александр для меня — всё. Мне его Бог послал, как же я без него могла остаться? С ним я ничего не боюсь. Заболею, — он меня навестит, причастит. Да и так заходит, продукты приносит, заботится обо мне, поговорим, чаю попьем, и не один приходит, вот и вас прислал. И умереть не страшно — отпоют в церкви, о. Александр молиться обо мне будет».

Во всем, что не касалось помощи конкретному человеку, каждая минута у отца Александра была на счету. Если от Пушкина в сторону Семхоза шли две электрички с разницей в четыре-пять минут, первая из которых, идущая до Александрова, была переполненной людьми, а вторая, идущая до Загорска, была полупустой, то отец Александр, не задумываясь, выбирал первую. Его аргументация была железной: «За четыре минуты можно прочитать 20 страниц, или написать одну страницу, или ответить на письмо». «Время надо лепить, — говорил он. — Как скульптор из вязкой глины лепит задуманную форму, так и время поддается обработке: уплотнению, усекновению, лепке».

Новый настоятель отец Владимир Ильчук не оставил заметного следа в жизни прихода новодеревенской церкви. Существенным было лишь то, что он никак не мешал отцу Александру и не писал на него доносов. Скорее, относился к нему с уважением. Какие-либо сведения о его сотрудничестве с КГБ отсутствуют.

Глава 4

Время широкой проповеди и общественной деятельности

В юбилейном 1988 году, когда страна широко отмечала тысячелетие Крещения Руси, во взаимоотношениях между Церковью и государством произошли радикальные изменения. На волне проводимых в стране демократических реформ Церковь стала постепенно освобождаться от жесткого контроля КГБ и государственного аппарата — она получила гораздо большую самостоятельность в вопросах собственности, проповеди, духовного образования и просвещения, кадровой политики и сотрудничества с внешним миром.

В феврале 1988 года отец Александр Мень был удостоен патриархом Пименом награждения митрой «за усердные труды на благо Церкви Христовой».